Нашествие на Европу переселенцев из Магриба, Леванта, а также еще более отдаленных и непросвещенных стран, нашествие, которому конца не видно и последствия которого в полной мере непонятны никому, вызвало оживленные комментарии также и в России.
Это, в свою очередь, породило обиду у европейцев. С точки зрения многих обитателей Европы, не русским судить о европейских невзгодах — лучше бы занимались своими собственными. Тут проявляется вообще присущая народам некоторая несимметричность мышления: о бедах соседа всяк готов поговорить (и просвещенные европейцы любят, они не исключение), но самими выслушивать соседские мнения о своих домашних невзгодах — это неприятно, и вообще как они, т. е. русские, смеют. Жену свою пусть поучат щи варить, а мы со своими проблемами сами управимся. Это слабость человеческая, и ничего тут не поделаешь.
Новости партнеров
Равно как ничего не поделать и с другой слабостью, описываемой поговоркой «У соседа корова сдохла, пустячок, а приятно». Слабость, конечно, предосудительная, но при этом неодолимая. Популярная пресса, например, и МК, и Bild, живет в немалой степени за счет удовлетворения читательского любопытства насчет чужой коровы. А не будет газет — будут слухи, то же самое, вид сбоку. Бороться с рассуждениями о корове можно, только успех сомнителен.
Но списывать все только на злорадство было бы неправдой.
Человек, даже совершенно чуждый этого предосудительного чувства, все равно будет интересоваться развитием кризиса с беженцами, потому что опосредованно он касается и его. Говорим о Мюнхене и Будапеште, но не забываем держать в уме Москву и Белгород. А уж на думы о собственных городах русские имеют полное право.
Невзгоды, постигшие соседа, интересны нам хотя бы уже потому, что они влияют на его дальнейшее поведение, в том числе — и касающееся непосредственно нас самих. Украинский кризис был, в частности, еще и следствием неостановимого расширения ЕС, когда инерция дальнейшего разбухания противоречила всем рациональным соображениям. Но и остановиться было невозможно: остановившийся велосипед падает.
Сейчас Брюсселю явно не до Украины. Волна беженцев захлестывает земли, расположенные не за тысячи километров (как Киев), а самые ближайшие, до которых можно доехать на электричке. И с этой волной надо что-то делать, ибо это уже вопрос самосохранения брюссельских чиновников.
Взаимоотношения внутри ЕС напрягаются с каждым днем, ибо выясняется, что спасение утопающих (той же Венгрии, например) — дело рук самих утопающих. Принцип «каждый за себя, один Бог за всех» ведет к быстрой фактической дезинтеграции ЕС, что опять же актуализирует вопрос «А зачем вообще нужен Брюссель?».
При таких обстоятельствах трудно ожидать активности на украинском (и тем более на еще неопробованном белорусском) направлении. Дай Бог удержать территории ЕС. Представить себе февральские (2014 г.) соглашения Януковича с министрами иностранных дел Германии, Польши и Франции (соглашения, предоставляющие Януковичу гарантии и с особенным цинизмом нарушенные этими европейским державами через несколько часов после подписания) сейчас невозможно. Не потому, что особенный цинизм более не присущ внешней политике этих стран, а потому что не до жиру, и не до авантюр типа украинской. Свое бы удержать.
Новости партнеров
Для России в таком вразумлении и умилении европейских держав вроде бы большой беды нет, скорее наоборот. Равно как и в том, что дальнейшие мероприятия по принципу «чем еще уконтрапупишь мировую атмосферу» в брюссельской повестке дня не стоят. Уже уконтрапупили в Ливии и Сирии, и теперь будут сидеть, как нашкодившие. Пустячок, а приятно. Если игра переходит на поле партнера, в том тоже большой беды нет.
Наконец, есть еще философия истории, которой не одному же Фукуяме заниматься. После турецкой осады Вены в XVII веке Европа более не знала натиска восточных народов, а при таком масштабе, как ныне, впору говорить о Втором Великом переселении — первое было на закате Римской империи. Тема эта столь важна, столь глубока и столь необъятна, что невозможно делать вид, что ничего не происходит. Уж там блажен или не блажен тот, кто посетил сей мир в его минуты роковые, но уж потребность в осмыслении событий, которые не то что не каждый век — не каждое тысячелетие случаются, — эта потребность несомненна.
Так что нашим европейским партнерам не стоит обижаться на русское любопытство. Что же делать, когда закат Европы столь впечатляющ.
Максим Соколов
