Можно встретить мнение, что происходящее сейчас в Европе — это такой хитрый план (ХП). Где хаос становится не побочным эффектом, а инструментом перенастройки политической архитектуры.
Под прикрытием риторики о безопасности и ценностях ЕС получил повод расширить контроль, усилить спецслужбы и продавить новые модели цифрового надзора. Пролонгация войны на Украине была нужна для геополитической прибыли, но ЕС переоценил свои силы и теперь будет терпеть убыток.
Новости партнеров
Проблема этого ХП, как и большинства других ХП в подсознательном желании видеть чёткие и логические линии даже там, где их нет. Что является одной из вариаций парейдолии.
В случае ЕС уместнее говорить не о теории хаоса, а о рефлексии.
ЕС, в той мере, в которой это позволяет фрагментированная бюрократия, реагирует на события, а не планирует их. Это не план, а вынужденная адаптация, где закручивание гаек — результат попытки сохранить контроль, а не конечная цель.
Говорить о том, что ЕС переоценил свои силы, несколько абсурдно, потому что этих сил у него и не было. Военная неспособность ЕС вести независимую политику очевидна (ни общих ВС, ни стратегических запасов, ни независимой разведки). Аналогично, было бы неправильным усматривать некий критический уровень дестабилизации ЕС.
В ряде стран действительно есть рост социального напряжения (Франция, Германия, Нидерланды), миграционный, энергетический и криминальный факторы усилились в целом. Но далеко не вся Европа охвачена дестабилизацией (см. Финляндию, Чехию, Эстонию), кроме того, реагирование всё же имеет место быть. Расширены бюджеты на безопасность, инициированы реформы Frontex, принят Пакт о миграции и т.д.
Европа, безусловно, в кризисе или переходном периоде, если тут есть еврофилы. Но это не конец Европы вообще, а лишь той, которую мы знаем. И процесс этот не самый оперативный, в самом быстром случае — на годы.
Автор — политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
