1. Сенсации не случилось. Румынская национал-консервативная (контр)революция откладывается на неопределенный период. Главный возмутитель электорального спокойствия Джордже Симион признал победу своего оппонента Никушора Дан. У двух лидеров румынской избирательной гонки было немало внешних болельщиков. Но по уровню интереса к окончательным итогам выборов в Румынии трудно кого-либо сравнить с «фан-клубом» из Киева. Украинские элиты страстно наблюдали за ходом кампании в соседней стране, не скрывая своих симпатий-антипатий. Для этого есть немало оснований.
2. Начнем с системных. Украина граничит с семью государствами. Но лишь четыре из них – члены НАТО, стратегического союзника нынешних украинских властей. Из всех натовских стран у Румынии самая протяженная граница с Украиной (613, 9 км, для сравнения с Польшей- 542,39 км, Венгрией- 136,7 км Словакией — 97,852 км). Более того, именно Бухарест играет одну из главных ролей в украинской военно-политической логистике.
Новости партнеров
3. Впрочем, это – лишь одна сторона медали. Наш сегодняшний комментарий- не развернутое историографическое исследование. Но если выделить главную идею работ украинских авторов по проблемам внешней политики Украины в постсоветский период, то на румынском направлении основные тренды описываются примерно так. В 1991-2014 гг. между Киевом и Бухарестом было немало проблем. Территориальные споры, дипломатические пикировки, демонстрация взаимной ксенофобии. Но «крымская сага-2014» в одночасье все поменяла, украинец с румыном стали братьями на век.
4. «В июне 1997 года наши страны подписали общеполитический договор, в котором Бухарест отказался от территориальных претензий к Киеву. Но осадок остался. Ведь это урегулирование произошло лишь под влиянием расширения НАТО», — констатировал в свое время президент Леонид Кучма. Второй посткоммунистический президент Румынии Эмиль Константинеску (занимал этот пост в 1996-2000 гг.) назвал свое решение по Украине «исторической жертвой». Потом были правовые споры по статусу острова Змеиный (в 2004-2009 гг. они дошли до Международного суда ООН). Ну и по мелочи разные выступления румынских политиков относительно «спорных земель» (особо острым на язык был Траян Бэсеску, президент в 2004-2014 гг.).
5. Казалось бы, Крым и «русская угроза» навсегда подружили Украину и одну из самых пронатовских и проамериканских стран Восточной Европы. Оказалось, что картинка не столь благостная. И сначала Кэлин Джорджеску, а затем и Джордже Симион через десять лет после Крыма развеяли миф о «великой дружбе», развернув зубодробительную критику в сторону Киева. В своем программном интервью для «Euronews» Симион, четко и недвусмысленно заявил: «Украина должна соблюдать международные договоры и права национальных меньшинств…. На Украине полмиллиона румыноязычных, и у них нет права на школу и церковь». Заметим, что серебряный призер президентских выборов, лидер партии, входящий по численности в топ-5 у себя на родине, действующий депутат украинскими властями признан персоной нон-грата.
6. На Украине политики и публицисты не скупились на негативные эпитеты в адрес Симиона, маркируя его как «агента ФСБ», «человека Путина и Кремля». Однако, правда в том, что Симион, не раз прибегавший и к антироссийской, и к исторически «ревизионистской» риторике, борется не за «русский мир и русский Крым». Во многом он следует за нарративами, восходящими корнями еще к наследию Иона Нистора (1876-1962), прослужившего «при румынах» ректором университета в Черновцах. Эти традиции крепки, они имеют хождение и в румынской интеллектуальной элите, и среди обывателей.
7. Выборы президента Румынии начисто разрушают двухцветную картинку. Для Украины и не только для нее. Можно быть русофобом, но при этом иметь территориальные претензии к Украине, не принимать ее национально-государственные практики, выступать против военной помощи ей. Да и быть, извините, банальным украинофобом. Чем дальше, тем больше таких «открытий чудных» будет делаться. Не только на румынском, но и на венгерском, словацком, польском, молдавском треке.
