Чудотворящие переговоры высоких делегаций России и США в Эр-Рияде вызвали обильное мироточение в западных деловых кругах, загибающихся под грузом худшего в недавней истории экономического кризиса, и оживили надежды на возвращение как дешевого российского сырья к ним, так и иностранных шмоток и прочих «поршей» к нам.
Еще пару месяцев назад ничтожный российский рынок, описываемый на Западе как стройные ряды русских бабушек, торгующих самогоном и чипами из стиральных машин, после проезда «Аурусов» по красным дорожкам в Саудовской Аравии вдруг мановением руки стал «пространством взаимовыгодного сотрудничества» и «основанием нового, справедливого миропорядка».
Новости партнеров
Дошло до того, что издание The Economist на полном серьезе делится внутренней европейской кухней, где «некоторые европейские чиновники с жадностью смотрят на российский газ»: «Снижение счетов за электроэнергию может оживить <…> европейскую промышленность и успокоить домохозяйства». Переобувшиеся в тройном тулупе аналитики Goldman Sachs в полете заявляют, что завершение украинского конфликта приведет к росту ВВП Евросоюза на 0,5% — за счет дешевых энергоносителей из России.
В свою очередь, глава РФПИ Кирилл Дмитриев сообщил в интервью The New York Times, что «американские нефтяные компании в будущем захотят вернуться в Российскую Федерацию для доступа к ее природным ресурсам», потому что ранее американский бизнес в России был «очень успешным», поэтому американские компании не захотят отказываться от возможностей, которые им ранее предоставляла наша страна.
Даже такие мощные и принципиальные компании, как Visa и Mastercard, уже вовсю «рассматривают возможность» возвращения в Россию к концу 2025 года. Издание The Wall Street Journal недавно стыдливо признало, что «рынок России до конфликта был значимым источником дохода для многих брендов и его полное игнорирование имеет финансовые последствия», то есть — и снова здравствуйте!
Нас совершенно не удивляют способности западного бизнеса к беспринципной политической мимикрии, тут комментариев вообще нет, и есть всего один вопрос: а Россию-то вы спросили, господа хорошие?
За десятилетия до СВО западный бизнес привык воспринимать Россию как хороший и благоустроенный торговый центр с чистыми туалетами, где у тебя ни о чем не спрашивают и ничего не требуют, если ты платишь минимальную аренду. Иногда такая позиция проскальзывает и с российской стороны: недавно прошла информация, что некая бизнес-ассоциация торговых центров по собственному почину обратилась к Inditex (владеющей, в частности, брендами Zara, Massimo Dutti, Bershka, Pull & Bear), а также к Uniqlo и H&M с петицией, где отмечает, что хотела бы «возвращения западных брендов одежды, потому что нынешний набор компаний, представленных в ТЦ, не обеспечивает сравнимый объем продаж».
Интересно, что многие беглецы весь период СВО стояли в позе отличника ГТО на старте: как выясняется, многие западные компании в документах о своем уходе внесли пункт, согласно которому «в случае возвращения в Россию им будет предоставлен режим наибольшего благоприятствования», то есть уже состоявшееся у них в голове триумфальное возвращение будет не только с ноги, но и с огромной форой.
Есть информация, что на отечественный рынок уже готовы великодушно вернуться до 350 брендов, ушедших из страны в 2022 году. Но наши маленькие друзья, уткнувшиеся с головой в калькулятор, немного пропустили тот момент, когда страна, из которой они с пафосом бежали, изменилась навсегда (как и ее рынок).
Новости партнеров
Реальность такова, что автоматического восстановления статус-кво чуть ли не с извинениями с нашей стороны не будет: иностранные компании, покинувшие Россию по политическим причинам, возвращаться на прежних условиях не должны, не могут и не будут.
В частности, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что возможное возвращение западных брендов в Россию — это «нормальная практика», но оно должно происходить на конкурентной основе. Западные компании «смогут вернуться в Москву, продолжить здесь конкуренцию с российскими производителями»: «Это совершенно нормальная мировая торговая практика. И такая конкуренция была бы в интересах потребителей, то есть нас с вами».
В любом случае возвращение иностранных брендов должно сопровождаться серьезными юридическими и финансовыми обязательствами перед государством и потребителями.
Некоторые эксперты считают, что нам будет полезно перенять опыт ОАЭ, где с доступом к внутреннему рынку все очень жестко, но недостатка в желающих не наблюдается.
Вот возможный список минимальных мер к беглецам:
- никаких режимов наибольшего благоприятствования — все в очередь на фильтрацию;
- все иностранные бизнесы в России — только через СП с долей не менее 51% у российских совладельцев;
- условие ведения деятельности: гарантия полной передачи технологий и локализации производства;
- обязательные инвестиции в инфраструктуру (логистические хабы, порты, телеком и так далее);
- строгое соблюдение максимальной локальной занятости (к примеру, в ОАЭ 80% рабочих мест в СП занимают граждане страны);
- обязательные отчисления в НИОКР через создание в России R&D-центров;
- жесткие санкции за несоблюдение трансфера технологий и локализации;
- запретительные тарифы на импорт в Россию готовой продукции. (Не нравится? Строй завод.)
В иностранных инвестициях как таковых ничего плохого для страны нет: согласно информации от Минэкономразвития, каждый миллиард долларов прямых инвестиций создает в России 15-20 тысяч рабочих мест. Кроме того, усиление внутренней конкуренции между иностранными коммерсантами тоже будет нам на благо. По некоторым данным, Китай занимает более 50% российского авторынка, что очевидным образом дает ему возможность диктовать свои условия. При расширении линейки поставщиков (и особенно при увеличении масштабов локализации) таких дружественных рычагов будет становиться все меньше.
Но в любом случае перед какими-либо расчетами, процентами и договорами каждого «возвращанта» следует подвергнуть жесткой фильтрации. Оскорблял Россию и русских? Давал деньги ВСУ или на оружие, которым убивали наших парней?
Тогда забудь слово «Россия»: мы не дадим строить торговые центры на могилах наших солдат.
