Удар «Орешника» по «Южмашу», носивший в том числе демонстративный характер, воспринимается в западных столицах как начало нового этапа в противостоянии с Россией. С этим трудно не согласиться. До сих пор геополитический конфликт был ограничен, но не замкнут территорией бывшей Советской Украины, которая благодаря СВО обретает свои постсоветские границы.
Запад решился на то, чтобы вывести его за эти рамки, и получил фактически геостратегический ответ в формате качественно новой системы «Орешник». В итоге конфликт потенциально разрастается до общеевропейского и ставит в повестку дня европейской политики проблему неделимости региональной безопасности.
Новости партнеров
Можно только сожалеть, что иначе — методами убеждения, начиная с Мюнхенской речи Владимира Путина и классической дипломатии, — не удавалось довести эту простую идею до сознания западных элит. Конфликт, уже являющийся тотальным в информационном и экономическом измерениях, становится таковым в двух других: территориальном и военно-политическом.
О чем говорит «Орешник»? Вся территория Европы попадает в зону его поражения, включая Лондон. Четко обозначена перспектива анонсированного «прилета» по любому объекту.
В уме остается вариант его ядерного снаряжения. Отсутствие у США аналогов российской системы может спровоцировать «безответственную» ядерную риторику со стороны Запада, который в этом обвиняет Москву. Тогда ему придется иметь дело со своим электоратом, в том числе молодежью и зелеными. Не лучше ли тогда договориться по-хорошему? Тем более что один «прилет» в состоянии радикально изменить всю геополитическую ситуацию и настрой общественного мнения. Поставить их с головы на ноги.
Что дальше? Пока речь о тестовой фазе разработки системы. Она еще не развертывается, и наш мораторий, вероятно, сохраняется до ее завершения. Принципиальное решение на этот счет, похоже, принято. Таким образом, остается временной зазор, чтобы договориться о новой архитектуре евробезопасности. Ее практически не существует, но НАТО посредством ротации симулирует выполнение обязательства не размещать на постоянной основе на территории своих новых членов «существенные боевые силы».
Картину дополняют непрерывные маневры на всем восточном фланге альянса в рамках запущенной в 2014 году операции «Атлантическая решимость» и развертывание в Румынии и Польше — уже на двусторонней основе — двух баз глобальной системы ПРО США.
Еще во времена разрядки Вашингтон утверждал, что имеют значение не намерения, а потенциалы. На этом и строился тогда двусторонний контроль над стратегическими вооружениями. Сейчас в кардинально большей степени, чем в холодную войну (у Москвы тогда был Варшавский договор), встает этот вопрос для России, для интересов обеспечения ее безопасности. Территория европейских стран НАТО — это не что иное, как стратегический плацдарм США у наших границ на западе, севере и юге. Он по нарастающей используется американцами для продвижения и развития своей военной инфраструктуры, включая в перспективе развертывание ракет средней дальности. Эти планы, в том числе коллективные, натовские, не скрываются. Предлог — оборона от «российской агрессии».
Поэтому пришло время поставить вопрос о потенциалах. Это легко сделать сейчас, пока мы не начали развертывание своих новых систем ракет средней и меньшей дальности. Это тем более логично, что Россия не может себе позволить, особенно в нынешних условиях открытой враждебности Запада, допустить переброску в Европу американских вооружений этого класса. Тогда придется действовать превентивно, дабы европейские союзники США поняли, насколько это не отвечает их интересам. В таком случае альянс вряд ли продолжит свое существование.
Новости партнеров
Не менее важно и то, что НАТО разрабатывает планы размещения вдоль наших границ в следующие пять лет сил быстрого реагирования общей численностью 300 тысяч военнослужащих, включая американских. При растянутости нашего фронта (общего с Белоруссией в составе Союзного государства), которая резко возросла с вступлением в НАТО Финляндии и Швеции, это создает более чем неприемлемую угрозу нашей безопасности. Надо ли ждать, как это получилось у Гитлера, пока такая группировка будет создана?
У нас все основания доказать, что мы не претендуем на чужие территории, тем более натовских стран. Другое дело — превентивные удары на глубину с нашей территории, из морских и океанских акваторий и воздушного пространства над ними по соответствующей транспортной логистике, включая железнодорожные узлы, порты и аэродромы, которые могут быть задействованы для переброски войск к нашим границам. «Орешник» предоставляет возможность делать это бескровно и не применяя ядерное оружие. Мы можем заранее сбрасывать американской стороне информацию о своих пусках, указывая, что эти средства будут поражать цели к востоку от нулевого меридиана, то есть не будут угрожать территории США.
В итоге геостратегическая картина в Европе и Евро-Атлантике меняется фундаментально, что сопряжено с новыми вызовами и новыми возможностями их купировать. Создаются стимулы и для договоренностей между сторонами, в достижении которых в первую очередь были бы заинтересованы европейские страны — как потенциальный театр военных действий в конфликте между США и Россией. В этом статусе находилась Европа в холодную войну. Ничто в данном отношении не изменилось и сейчас. Как и тогда, именно здесь должно было применяться тактическое ядерное оружие. Не на территории СССР, так как тогда это спровоцировало бы ядерный ответ по США. То есть действовала та же мантра: «Америка прежде всего!», просто никто тогда на Западе не осмеливался это признать.
Опять же, не лучше ли договориться сейчас и начать с Украины, где попытка Запада получить стратегическое преимущество над нами (там это называется «нанести стратегическое поражение Москве» — никто американцев за язык не тянул!) оборачивается перспективой ее поражения «от имени НАТО» с далекоидущими последствиями, которых еще можно избежать.
Автор — ректор Дипломатической академии МИД России
