Самый жуткий кошмар Запада, связанный с саммитом БРИКС, не сбылся: а таковым было возможное объявление по итогам мероприятия о создании альтернативной финансовой системы. В реальности же дело ограничилось активным обсуждением данной темы в Казани и достаточно обтекаемыми формулировками в итоговой декларации саммита.
Впрочем, особой радости среди западных комментаторов и экспертов не видно — и неспроста. Потому что и дискуссия на саммите, и Казанская декларация при всей аккуратности высказываний недвусмысленно свидетельствуют, что процесс в данном направлении не просто идет — он набрал уже такую скорость и масштаб, что остановить его невозможно. В декларации упомянуто множество программ, платформ и структур, как только разрабатываемых, так и уже действующих в рамках объединения — от Нового банка развития до трансграничной расчетно-депозитарной инфраструктуры BRICS Clear, пункт о которой привлек особое внимание специалистов.
Новости партнеров
Однако разочарованных (от сторонников) и насмешливых (от оппонентов) голосов все равно хватает: «Мы-то думали, что Казань станет новым Бреттон-Вудсом и похоронит владычество доллара, а кончилось все очередной говорильней».
Сравнение с Бреттон-Вудсом очень хорошее, и о нем стоит поговорить подробнее, потому что теперь, по прошествии 80 лет, становится очевидно, что причины неизбежного будущего краха долларовой системы были заложены в июле 1944 года в местечке Бреттон-Вудс, штат Нью-Гэмпшир. Там прошла валютно-финансовая конференция по созданию основы для международного экономического сотрудничества и по послевоенному восстановлению лежащей в руинах мировой экономики. По итогам двадцатидневного мероприятия родился доллар как мировая резервная валюта, а также были созданы базовые институты системы, в которой мы живем по сей день, — Международный валютный фонд и Всемирный банк.
В Бреттон-Вудской конференции участвовали 730 делегатов из 44 стран антигитлеровской коалиции, и по ее итогам они отдали Соединенным Штатам финансовые ключи от мира. Сейчас подобное решение выглядит просто абсурдным. Как такая несправедливость, несущая в себе огромные риски, вообще могла произойти? Ответ очень прост: иного варианта просто не было. Мир нуждался в срочном восстановлении — непострадавшая от войны Америка была готова предоставить инструменты для этого. Единственный, кто тогда теоретически мог бы бросить вызов Штатам и потребовать создания более сбалансированной и справедливой мировой финансовой системы, был СССР, также участвовавший в конференции. Но стоявшие перед ним социально-экономические проблемы и необходимость преодоления разрухи были самыми острыми — и Советский Союз поддержал принятые решения.
Ныне мы имеем возможность наблюдать, во что выродилась та система — с дикими злоупотреблениями, с безумным долгом, с совершенно безответственной политикой и с откровенно пугающими перспективами, потому что, похоже, Вашингтон готов пойти на все ради сохранения статус-кво.
И вот на таком фоне неторопливый, но неуклонный, с долгими обсуждениями, периодическими сбоями и постепенным нащупыванием оптимальных решений процесс создания новой финансово-экономической системы под зонтиком БРИКС выглядит куда привлекательнее и перспективнее. Потому что это поиск компромиссов между равноправными партнерами. Потому что это выстраивание по-настоящему справедливой системы, без перекосов в пользу кого-то одного. Потому что это реальное согласование интересов с учетом крайней сложности и принципиальной инновационности происходящего — в силу развития цифровых технологий, которые можно и необходимо использовать при создании новой системы.
Двадцать дней в Бреттон-Вудсе обеспечили 80 лет глобального доминирования доллара, по итогам которых Штаты превратились в одержимого манией величия и опасного для планеты маньяка.
БРИКС извлекла урок из прошлого, да и обстоятельства теперь качественно иные — ни одна из стран не имеет возможности использовать трудности других, чтобы навязывать им свою волю. Как следствие, процесс идет намного медленнее, чем в 1944 году, но это и к лучшему — результат обещает быть куда честнее и надежнее.
