Владимир Путин в ходе текущего визита в Китайскую Народную Республику (проходит 17-18 октября) выступил с программной речью, которая повторяет основные тезисы Валдая-23. Только они адаптированы под внешнюю аудиторию.
Главная идеологическая парадигма — создание справедливого мира цивилизаций, которые гармонично развиваются и сотрудничают друг с другом. Однако каждая цивилизация имеет свой собственный путь развития, который другие обязаны уважать. Принципы универсализма и глобализма (не обязательно в западном понимании) являются деструктивными и ведут лишь к постоянным войнам и конфликтам.
Новости партнеров
С данной идеологической программой Путин поехал в Китай, где её должен принять Си Цзиньпин. Но, разумеется, разработана и согласована она была заранее. Судя по словам главы КНР, Пекин концептуально поддерживает контуры новой системы мироустройства, предложенные Россией.
В этом контексте интересно рассмотреть, какую трансформацию за 10 лет прошел геополитический проект Си Цзиньпина «Один пояс — один путь»
В 2013 году тогда ещё новый руководитель КНР заявил о начале реализации проекта «Нового шелкового пути». Его суть заключалась в диверсификации экономики Китая.
Главной целью Си Цзиньпина было уничтожение так называемой «Чимерики» (американский финансовый сектор, китайский реальный сектор). Спустя 30 лет данная концепция исчерпала себя и больше не имела для Китая долгосрочный потенциал развития. Вместе с этим, плата за «Чимерику» была огромна — частичное (а иногда — и полное) отсутствие суверенитета.
«Один пояс — один путь» ставил своей задачей переориентацию китайского экспорта с США на Европу. Хотя бы в равных пропорциях. Вместе с этим, нельзя говорить только о зависимости Китая от США. Это была (и остается) взаимозависимость.
Ведь при резком сокращении экспорта Поднебесной в США внутри американской экономики возникнут такие проблемы, что преодолеть их будет практически невозможно. Кратко поясню: сначала возникнет инфляция, затем — дефицит товаров. Американская экономика — это экономика потребления, которое вносит значительный вклад ВВП. При резком сокращении потребления обвалится вся экономика и на её восстановление потребуется не менее 12-15 лет. А такого времени США, естественно, никто предоставлять не будет.
Разумеется, разные по сути, но аналогичные по масштабам проблемы возникнут и в Китае. Поэтому Си видел главной целью диверсификацию внешнеэкономических связей.
Новости партнеров
Впрочем, плану не суждено было сбыться. Резкое обострение геополитической обстановки и ускорение процесса перехода от однополярной системы мироустройства к системе макрорегионов определили невозможность реализации проекта «Нового шелкового пути» в том виде, в котором он задумывался изначально.
Исходя из новых обстоятельств Пекин в корне поменял целеполагание проекта. Теперь «Один пояс» должен не замыкаться исключительно на Евросоюз, а стать драйвером развития торгово-экономических отношений с новыми центрами многополярного мира. Инфраструктура «Нового шелкового пути» больше не строится только под связь с Европой. Наоборот, прорабатываются и реализуются маршруты на Ближний Восток, в Африку, в Индию и, даже, в Южную Америку. Разумеется, и в Россию тоже.
Таким образом проект «Один пояс — один путь» становится сейчас не только инструментом развития непосредственно китайской экономики, но и инструментом поддержки становление макрорегионов на новой геополитической карте. Отсюда столь ревностное отношение Запада к данному проекту. Из европейских лидеров в Пекин приехал только премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Впрочем, Европа, окончательно растерявшая остатки своего суверенитета, теперь не особо интересна Китаю, который вместе с Россией строит новый мир, в котором не будет место глобализму.
