Тезис Александра Дугина о том, что за «корпорацию Россия» не умирают, а за Святую Русь умирают, настолько многосложен, что без веры даже обсуждать его невозможно. Логика всегда была собеседником веры – холодным, неотзывчивый собеседником – когда следовало приложить к гражданскому обществу неосязаемые христианские ценности.
Возможно ли умирать за Святую Русь, если она, Святая Русь, не оформлена никак ни в конституционный порядок, ни в социальные отношения, ни даже союз между Церковью и обществом? Если «корпорация Россия» оформлена, понятна и функционирует – и за неё по факту сегодня и умирают, то Святая Русь остаётся ритуальной мифологемой, которую как инъекцию пытаются сегодня вдохнуть в маложизненный организм государственной идеологии.
Новости партнеров
Причём в реальности под ощущения и практику веры на фронте воины умирают за веру, под стягом Спаса нерукотворного, а за их спиной стоит то самое корпоративное государство. Что тут вообще важнее? С точки зрения верующего воина, важно его ощущение, что он воюет за правду, воюет со злом. И именно он, воин с Христом в сердце, сильнее любого корпоративного государства. Один в поле воин посреди пустоты бюрократии, имитации и предательства.
Возможно ли ему, этому воину, воевать за Царя и царство, если у нас не монархия, а демократия с авторитарными механизмами правления? Как ни складывай, не получается скрестить эту войну с глобальным противником и модель нашего государственного устройства. Святая Русь была монархической. Нынешнее корпоративное государство копирует себя с Запада, с его законами и правилами.
Всяко получается, что на фронте воины умирают за себя, за веру, за брата, но никак не за «корпорацию Россия». Признать это тяжело, а потому никто и не хочет. Потому и называется это всё СВО. С элементами подвига и самопожертвования.
Мнение солдата, которому уготовано на войне вмиг отправиться на небеса, и близость этого мига является главным на линии фронта, никто в государстве не спрашивает. Солдата мобилизуют, подсчитывают и обязуют выполнять приказы. А. Дугин прав и не прав. Он предлагает философскую концепцию, которая никак не обретёт жизни. Но он не может её не предлагать, понимая, насколько далеко сегодняшнее корпоративное мироустройство от идеалов веры.
