Главные сражения в новостях недели
«Позор еврейского народа» Зеленский всю прошедшую неделю отмалчивался после нацистского дефиле в Канаде, Владимир Владимирович устроил битву за бензин, Дмитрий Медведев «грозно рычал, прутиком грозил», Байден хотел залезть на большое дерево и избежать шатдауна. Вроде ничего необычного не происходило. А ведь год уже исполнился невероятному для современной истории событию. Просто чудо.
Зеленский мог что-нибудь сказать про историю с нацистом Гунько, мог и отмолчаться, что и сделал. Разницы никакой, просто потому, что до Гунько дозвонились канадские журналисты и он все поставил на свои места, назвав Зеленского (публикация в «Торонто Сан», например) «достойным последователем идеалов, за которые мы стояли до последнего». Вопрос, однако, остался — как же так получилось, что эсэсовца позвали в парламент? Неужели спикер парламента, не важно в какой стране, пусть даже в Канаде, может быть такой бестолочью и не понимать очевидных вещей? Это кажется странным, если не помнить о той парадигме, в которой существует западный мир: представления о действительности важнее знаний о действительности. А представление такое: воевать с русскими это хорошо, русские это плохо. Гунько воевал с русскими — значит он хороший, чего бы не пригласить, всем приятно будет, кто сейчас против русских. Знания об истории Гунько уходят на второй план. Вот и весь сказ.
Новости партнеров
У нас же засбоил капитализм, поскольку чрезвычайные ситуации всегда обнажают классовые противоречия: народ ведёт СВО и хочет победы, капиталисты хотят умножения капиталов. Топливо стало выгоднее продавать за рубеж и оно подорожало/исчезло на внутреннем рынке. Пришлось вмешиваться президенту. Владимир Владимирович применил обкатанный ранее на аналогичной ситуации с удобрениями ход: экспорт топлива был просто запрещён. Так в очередной раз добро победило зло — плановая экономика одолела невидимую руку рынка.
В каждой шутке, как известно, есть доля истины, и когда на неделе президент США пошутил, что хочет «залезть на большое дерево» вместо вот этого всего, его можно понять. Шатдауна, прекращения финансирования органов власти, в США удалось избежать буквально в последние минуты. И только благодаря тому, что был снят вопрос с финансированием Украины. Теперь государственные служащие США не останутся без зарплаты, а вопрос давать Киеву деньги и сколько — 24 млрд (предложение Байдена) или 6 млрд — отложен на 45 дней. Что такое полтора месяца на фронте без полноценного финансирования, а просто с проеданием остатков, пусть оценивают военные эксперты. Но просто представьте, что вы не знаете точно, дадут вам зарплату или не дадут.
Чтобы Киеву было не так кисло и тоскливо, в гости к Зеленскому съездили министры обороны пары стран, последовали всякие грозные заявления. В ФРГ заявили, что Украина вправе бить ракетами «Таурус» по территории России (передача ракет, правда, пока только обсуждается), британцы сказали, что теперь будут учить солдат ВСУ прямо на территории Украины. Да и сам Зеленский решил не отставать и анонсировал создание на Украине самой мощной в мире оборонной промышленности, мирового альянса производителей вооружений для всего «прогрессивного» человечества.
На эти случаи у нас есть Дмитрий Медведев. В своей неподражаемой манере он дал отлуп любителям милитаристского угара. Недоумки, мол, толкают нас к третьей мировой войне: «новоиспеченный кретин — министр обороны Британии» должен понимать, что его солдаты на Украине будут «безжалостно уничтожаться», а «другая дура — глава комитета по обороне ФРГ», — что удары по немецким заводам будут соответствовать международному праву, если ему соответствуют удары немецкими ракетами по территории России.
А территория России ведь будет прирастать? Не бросает же слов на ветер вице-спикер Госдумы Петр Толстой: «Россия должна вернуть и остальные свои земли: Одесскую, Николаевскую, Днепропетровскую, Харьковскую области — все земли, где живут наши русские люди, которых 30 лет назад предали и бросили, придумав независимую Украину, наплевав на интересы жителей этих регионов. Лучше поздно, чем никогда, но мы исправим это». Год первому «посткрымскому» чуду возвращения «брошенных людей» мы отметили.
