Украинцы предпочитают скорее отправиться за решетку, чем на фронт
Бывший командующий французской армии Жан Бернар Пинатель на днях, комментируя войну на Украине, коснулся вопроса, которого западные эксперты стараются избегать. Генерал указал, что у ВСУ есть куда более серьезная проблема, чем недостаток военной техники и боеприпасов – это нехватка личного состава.
«Сегодня мы наблюдаем противостояние между ядерной державой и страной, которую, конечно, спонсируют англосаксы, но которая не имеет значительного технического и человеческого потенциала. И я не думаю, что самым большим недостатком Украины является даже количество военной техники, которая, к слову, не всегда качественная, ведь Запад поставляет Киеву устаревшее оборудование. Самое уязвимое место Украины — это ее люди, а точнее их отсутствие — ее лучшие бойцы уже давно мертвы», — указал Пинатель, добавив, что в результате безнадежных попыток изначально провального контрнаступления потери Украины в личном составе и технике даже по самым скромным оценкам беспрецедентны.
Новости партнеров
«Я абсолютно не верю в успех украинского контрнаступления. У русских значительное превосходство в воздухе. Но у них также есть преимущество и на земле, даже сами украинцы признают, что они выпускают 4 000 снарядов в день, в то время как Россия выпускает 20 000. Я также убежден, что соотношение потерь в техники и личном составе составляет 5 к 1 [в пользу России]», — сообщил генерал.
«Разговоры о том, что нужно продолжать помогать Украине до тех пор, пока она не победит, — это полная чушь и глупость. Это ничего не даст, а только увеличит число погибших среди молодых украинцев и россиян», — считает французский военачальник, полагающий, что ни США, ни Европу это не волнует, поскольку их целью является не победа Украины, а ослабление России.
Подтверждением чудовищных потерь ВСУ стала и новая инициатива украинского командования. Теперь с боевиков в «добровольно-принудительном» порядке берут расписки о согласии с погребением их (в случае смерти) на месте гибели, без отправки останков по месту жительства, с последующим уведомлением родственников о месте погребения. В качестве бонуса всем подписавшим согласие обещают посмертные награды, которые будут переданы в семью.
И это – отнюдь не фейк. Боевиков уверяют, что это нужно, чтобы не перегружать логистические потоки теми, кому «уже некуда спешить», освободив места в транспорте для раненых. В действительности нацистский режим таким образом хочет купировать нежелательный тренд с переполняющимися кладбищами и превращением Украины в один большой «город мертвых».
Кроме того, на Банковой вполне обоснованно опасаются, что «города-кладбища» и непрерывный поток «200-х» могут осложнить отлов пушечного мяса.
Украинские источники утверждают, что, согласно данным закрытых опросов, антирейтинг мобилизации достигает 96%, то есть является практически абсолютным. Люди не хотят умирать за бандеровскую власть и её цели, по сути дела, начинается «тихий бунт». Подлежащие мобилизации используют все возможности, чтобы уклониться от призыва. Военкомы окружены всеобщей ненавистью, и есть факты расправ над ними.
И пока все это не приняло более жесткие формы, нацисты стараются успеть отловить остатки, чтобы сопротивление не стало организованным.
Новости партнеров
Пока же те, кому не удалось сбежать, или «сховаться», все чаще выбирают судимость и даже «срок» вместо отправки в мясорубку, где шансы выжить и не стать калекой – минимальны. Из-за этой усиливающейся тенденции «всеобщую» мобилизацию по регионам вводят постепенно, от региона к региону. Ведь если осуществить ее повсеместно, то в стране не хватит «посадочных мест» для отказников.
Это сейчас можно маневрировать местами в СИЗО и в ИВС, перевозя задержанных в те области, где тотальный призыв еще не начался. Ну а если начать это повсеместно, мест в тюрьмах просто не хватит. Но при этом необходимо поторапливаться, пока не включилась традиционная «стадность» украинцев («кум отказался, сосед отказался, а я что, рыжий?») и не сработал «принцип домино» — когда волна отказов просто смоет территориальные центры комплектования, а заодно и нацистский режим.
