Давайте прикинем пространство вариантов по последствия остановки зерновой сделки.
Исходным пунктом будет то, что сделка принималась тогда, когда нас боялись. Сейчас этого нет, а значит политическому решению наших оппонентов продолжить перевозку, потому что — а что вы нам сделаете? – ничего не мешает.
Новости партнеров
Выход России из сделки означает, что мы перестаем гарантировать безопасность проходящих по северо-западной части Черного моря судов.
Какую опасность несут нам эти суда? На них может провозиться оружие на Украину, а на обратном пути с сухогрузов запускаются дроны по Севастополю.
В нейтральных водах можно, прикрываясь СВО, тормозить и инспектировать суда. Хотя это и может быть сочтено пиратством, что с юридической точки зрения даже верно. Но что мешает Киеву пускать/принимать суда без досмотра каботажным плаванием, не выходя за пределы территориальных вод Украины, Румынии, Болгарии и Турции? Там мы их досматривать не сможем, иначе придется вступать в конфликт со страной, чьи суверенные морские границы мы нарушаем.
Это же относится и к минированию моря. В нейтральных водах мы это можем сделать, это порицается – но напрямую международным правом не запрещено.
Получается, что наше окно возможностей суживается до пределов украинских территориальных вод. С предварительным объявлением о том, что идущие без досмотра суда представляют потенциальную угрозу нашей безопасности.
Но прямая инспекция там невозможна: противокорабельные ракеты у Киева есть, и много. Тем самым, нам пришлось бы топить вообще всё, что проходит через украинские террводы. Ну как минимум одно судно – и надеяться, что этого намёка хватит остальным.
Можно использовать минирование здесь, с чем помогут подводные лодки ЧФ РФ. Возможность ставить мины из подводного положения существует. Но для этого нужно совершить несколько десятков походов, чтобы надежно перекрыть все варианты фарватеров.
Новости партнеров
При этом нет гарантий, что условная Турция не начнет просто формировать конвои из украинских зерновозов и пускать перед ними тральщик. Маршрут выйдет чуть дороже, но не более того.
Негативно скажется на стоимости фрахта отсутствие гарантий России для страховщиков. То есть, ещё одно удорожание фрахта. Но технически он снова будет возможен, не нападать же нам на корабль третьей страны, да к тому же члена НАТО. Спектр последствий настолько широк, что планировать тут можно только «на авось».
Нельзя исключать риски и для подлодок. Британцы сидят у Одессы не первый год, с подводными дронами у них всё неплохо, а значит не исключены потери подлодок. Плохо для репутации и боеспособности.
Идея просто набросать мин в море при попутном течении к Одессе идет по разряду курьезов. Сделать это легко, но спрогнозировать результат трудно.
Получается, что наиболее практичным результатом является удар по портовым мощностям Одессы, причем такой силы, чтобы полностью исключить их функционирование в обозримой перспективе.
Мы получим ухудшение репутации на Глобальном Юге, как способствующие голоду там – придется компенсировать какой-то экономической активностью. Особенно потребуется какой-нибудь комплимент Китаю. Он в зерновой сделке заинтересован крайне.
Торговаться за SWIFT для Россельхозбанка тоже не получится за исчерпанием предмета торга.
Но зато прекратим приток финансов в Киев от продажи зерна, снимем риски того, что всякое судно из «зернового коридора» что-нибудь запустит в нашу сторону, и, возможно, улучшим свои переговорные позиции.
Новости партнеров
Автор — политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
