Острая фаза внутриполитического кризиса миновала, но будущее российской государственности по-прежнему под угрозой
Самая острая фаза масштабного внутриполитического кризиса закончилась. Наступило время перезапуска системы власти и ее силового аппарата. В своем обращении к гражданам России в понедельник вечером Владимир Путин предложил бойцам ЧВК «Вагнер» три альтернативных варианта дальнейших действий: вернуться домой к своим родным и близким, продолжить службу уже под эгидой министерства обороны, уйти в Белоруссию вслед за Евгением Пригожиным.
Именно этот пункт в выступлении президента был самым важным. И это неудивительно. Причины того, что произошло в России в июне 2023 года, по большому счету совпадают с причинами того, что произошло в Казахстане в январе 2022 года. Обе страны столкнулись с предательством в самом сердце государственной вертикали (версия президента Токаева про «международных террористов» — чисто для внешнего потребления). Но на этом сходство двух кризисов заканчивается. Политическое восстановление Казахстана после попытки путча проходило на фоне отсутствия значимых внешних вызовов. А вот Путину приходится ликвидировать последствия внутриполитического землетрясения и при этом продолжать противоборство с многочисленными, агрессивными, вооруженными до зубов и очень хорошо мотивированными внешними оппонентами. Никто из этих зарубежных противников не собирается давать Кремлю паузу для передышки. Напротив, то, что произошло — это для них повод удвоить свои усилия.
Новости партнеров
В этом раскладе судьба ЧВК «Вагнер» приобретает особое значение. Очевидный факт: детище Евгения Пригожина — это одно из самых эффективных российских боевых соединений. Если эта боевая единица исчезнет или даже просто ослабнет, Москва потеряет важный ресурс, необходимый для проведения СВО. Но вот вам другой, еще более очевидный факт. Боевая единица, чья лояльность высшему руководству государства, Конституции и другим законам страны находится под глубоким и обоснованным сомнением, — это не просто сомнительный политический актив, а политический актив с отрицательной стоимостью.
Путин пытается решить сейчас эту исключительно сложную политическую головоломку — в той мере, в которой она в принципе поддается решению. В течение двух страшных дней в июне российской армии пришлось фактически вести бои на два фронта. Можно ли интегрировать тех, кто остался верен присяге с теми, кто в силу разных причин пошел за тем, для кого само понятие присяга — это пустой звук? Это не просто очень важный моральный вопрос. Это вопрос, имеющий фундаментальное прикладное политическое значение. Действия Евгения Пригожина создали прецедент. Прецедент, возможность повторения которого должна быть не просто заблокирована, а наглухо зацементирована. И здесь мы подходим к еще одной сложной политической головоломке, решить которую предстоит Путину.
То, что случилось, ни в коем случае нельзя просто «простить и забыть». Если организатор столь циничной попытки государственного переворота останется безнаказанным, это станет мощным сигналом для всех потенциальных будущих заговорщиков. И то, что произошло один раз, может повториться и во второй. Однако ради предотвращения масштабного кровопролития Путин дал Пригожину честное слово, что ему позволят уйти. И это честное президентское слово — самая драгоценная политическая валюта из тех, что имеются в стране. Эту валюту нельзя девальвировать, подвергать инфляции. Если это вдруг произойдет, то и Кремль, и страна лишатся очень важного ресурса.
В той ситуации, в которой сейчас оказалась Россия, нет и не может быть простых, не мучительных решений. Зато в ней масса сложных проблем, решение которых нельзя откладывать. Вот пример еще одной такой сложной проблемы. Власти предстоит определить, почему все встроенные в государственный механизм системы раннего предупреждения не сработали. Речь идет о системном — или даже мультисистемном — политическом сбое. От того, какие уроки будут извлечены из этого сбоя, в прямом смысле слова зависит будущее российской государственности. Но проблема ЧВК «Вагнер» все равно является сейчас для власти абсолютным приоритетом. Не решив ее, невозможно разрулить и все остальное. Отсюда и выбранная Путиным последовательность действий.
