Что бы ни утверждал граф Толстой, а роль личности в истории у нас всегда была определяющей. Эту характерную для российской традиции персонификацию власти западный человек понять не может: либо объясняет ее «рабской сущностью привыкших подчиняться русских», либо «авторитарностью задавившего всех режима». Дело же все в том, что для Запада за последние три-четыре века глава государства — это либо абсолютный монарх в варианте Людовика XIV («государство — это я»), либо наемный менеджер, официально взятый на службу народом, а фактически — профинансировавшими его приход к власти корпорациями. В культурной же традиции Русской цивилизации народ понимается как расширенный вариант семьи, рода, а руководитель страны — будь он царь, президент или генсек — глава семьи, который отвечает за все.
Именно поэтому рано или поздно персонально на первое лицо — и ни на кого другого — во мнении народном будут возложены и слава наших побед, и позор наших поражений. Как и вина за всех сгинувших от нужды и отчаяния, всех не родившихся и не доживших. Как и ответственность за всех чиновников, олигархов и политиканов, ради собственного кармана губивших страну «при Путине».
Подобную особенность нашей национальной ментальности ловко использует оппозиционная публика, указывая на все творимые чиновной братией мерзости и связывая их с известным первым лицом. Сегодня в стране очень многое держится на личном рейтинге лидера — это факт. Как факт и то, что рейтинг этот мог быть еще выше, если бы не размывался безнаказанностью чиновного и олигархического ворья, действующего вроде как от имени власти или с ее молчаливого согласия.
Возьмите хотя бы Михаила Зурабова. Несмотря на крупные хищения в возглавляемом им Пенсионном фонде он стал… министром здравоохранения и соцразвития. На этом посту проводил, в частности, крайне непопулярную в народе политику монетизации льгот. В Госдуме его работу признали неудовлетворительной. Общество со дня на день ожидало увидеть экс-министра ну если не на нарах, то хотя бы вдали от ответственных постов. А увидело послом в Киеве. И кого-то еще удивляет, что после четырех лет работы г-на Зурабова на новом месте случился майдан?! Способные противостоять националистическому движению пророссийские организации оказались бессильными, ибо много лет не имели никакой помощи. И что? А ничего — Зурабов по-прежнему «отстаивает интересы России»…
Или возьмем «сладкую парочку» — Сердюкова и Васильеву, много лет, не щадя сил и времени, обиравших армию и распродававших все, что можно и нельзя. Самый нелюбимый армией за последние лет сто министр обороны отделался тем, что сказал: «А я ничего не знал» — и следствие ему тут же поверило. Боевая подруга не отвертелась и, протомившись два с половиной года в 13-комнатных апартаментах, попала-таки досиживать причитающийся ей срок в зону. И тут же новый скандал: выяснилось, что высокопоставленная зечка сидит в весьма привилегированных условиях. Возник шум, и Васильеву перевели на общие основания, но, думается, ненадолго…
А вот еще один — из либеральной когорты, Герман Греф. Который все отделения Сбербанка в Крыму закрыл, наверное, не признает Крым российским. Зато украинские отделения этого банка раздали на четыре миллиарда долларов кредитов тамошнему правительству, предприятиям и физическим лицам и даже открыли кредитную линию для модернизации украинского ВПК и перевооружения армии, убивающей детей на Донбассе. И опять ничего…
Почему подобное возможно, нормальный человек просто не понимает. Как не понимает и того, почему условный глава семьи не вмешивается. А ведь несправедливость русский человек ощущает гораздо болезненнее, чем бедность. Тем более сейчас, когда Россия отчасти находится в положении осажденной крепости, где связанные с осадой лишения должны распределяться на всех, по-честному. И где воров и предателей должны карать максимально быстро и жестко.
Вы думаете, в Китае расстреливают проворовавшихся крупных чиновников из-за природной кровожадности? Нет, таким образом власть демонстрирует народу, что справедливость существует, и покусившийся на общее достояние вор, пусть вчера еще управлявший провинцией размером с хорошую европейскую страну, будет жестоко наказан, а семья его не сумеет наворованным воспользоваться.
Да, Россия — не Китай, а Путин — далеко не абсолютный монарх, как некоторым кажется. Начни он завтра сажать тысячами чиновное ворье, а заодно отправлять на поселение их семьи с полной конфискацией наворованного, тут же все СМИ, вся заграница, правозащитники и даже ныне усиленно критикующая чиновников оппозиция дружно взвоют про новый 37-й год. Ну, а уж если он покусится на национализацию банков, земли и недр, попытается восстановить спасительные для большинства общественные фонды потребления, бесплатную медицину и образование, то можно ручаться: страну будет ждать мятеж «элит».
Однако и бесконечное затягивание нынешней заведомо патологической ситуации со всепрощением губителей страны лишь усиливает вероятность неблагоприятного развития событий. А значит, делать личный выбор между чреватой дворцовым переворотом революцией сверху и разрушительной для страны революцией снизу президенту все равно придется. И карать «бояр-предателей», как оболганному псевдоисториками Ивану Грозному, — тоже, пусть и не в столь радикальном варианте. И чем скорее это произойдет, тем лучше: и для России, и для нас, и для самого «главы семьи».
Владимир Хомяков,
сопредседатель движения «Народный Собор»
