Сильнейшее землетрясение объединило Турцию и Сирию — в обеих странах огромные разрушения, тысячи погибших. Турция пострадала сильнее, но Сирия и так была разрушена десятилетием гражданской войны, поэтому кадры обвалившихся в понедельник домов в Алеппо сразу напоминают о последствиях боевых действий. Две соседние страны сейчас стали жертвами стихийного бедствия, эпицентр которого был в Турции, а до этого обе они пострадали от бедствия рукотворного, эпицентр которого был в Сирии.
Турки и сирийцы имеют друг к другу множество претензий: сирийские власти обвиняют турецкие в агрессии, финансировании и обучении повстанцев, а также желании аннексировать северные районы арабской республики; Анкара же упрекает Дамаск в самом развязывании гражданской войны, из-за которой в Турции оказались миллионы беженцев и обострилась курдская проблема, угрожающая безопасности республики. Взаимные претензии давно уже завели ситуацию в тупик, но может ли землетрясение исправить то, что натворили люди? Может ли общая беда помочь найти выход из турецко-сирийского противостояния и сблизить два государства?
Новости партнеров
Да, может, потому что Эрдоган и Асад и так уже были на пути к примирению. Раньше, до 2011 года, они называли друг друга братьями, а потом турецкий президент проклял сирийского как убийцу. Поддержка России и Ирана помогла Асаду выстоять, и изначально недовольная российским вмешательством Турция постепенно все больше смирялась с тем, что власть в Дамаске не сменится. Еще в прошлом году Эрдоган стал говорить о возможной встрече с Асадом — и теперь уже Сирия не торопится идти на примирение (подразумевающее и уступки) с более сильным соседом. Тем более что в середине мая в Турции пройдут выборы, а в Дамаске не хотят укреплять и так неплохие позиции Эрдогана.
Россия более чем заинтересована в нормализации турецко-сирийских отношений — и делает все для этого. Если раньше контакты Анкары и Дамаска были непубличными и ограничивались уровнем спецслужб, то недавно в Москве уже прошли трехсторонние встречи на министерском уровне. Так что путь к встрече Асада и Эрдогана уже начат — и общая трагедия может приблизить, а не отдалить ее. Возможно, что в Дамаске уже не станут ждать турецкие выборы— как минимум телефонный разговор двух президентов можно провести и сейчас. Землетрясение ведь не подорвет, а, наоборот, укрепит позиции Эрдогана: эффект сплочения нации на фоне общей беды никто не отменял. Турецкий президент и так выиграл бы у объединенного кандидата оппозиции, которым, скорее всего, станет 74-летний лидер кемалистов, глава Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдароглу, но теперь проигравшие смогут объяснять его победу землетрясением.
Турецкое отношение к Сирии порой сравнивают с отношением России к Украине, ведь нынешняя территория Сирии, наряду с другими арабскими землями, еще в начале XX века была в составе Османской империи. Но эта параллель совершенно некорректна, потому что турки и арабы — разные народы. Да, они связаны несколькими столетиями общего прошлого и религией, но воспринимают это прошлое они по-разному, да и в той же Сирии у власти шиитское меньшинство, а не сунниты, как в Турции. Обе страны многонациональны (а Сирия еще и многоконфессиональна), но Турция больше похожа на империю, в которой собственно тюркское происхождение человека имеет хотя и важное, но не определяющее значение. Разделяет оба государства и формально объединяющий их курдский вопрос: живущие по обе стороны границы курды всегда были проблемой и для Анкары, и для Дамаска. Так что сейчас Турция, по сути, претендует (неофициально) лишь на некоторые северные районы Сирии, населенные преимущественно родственными туркам туркоманами, и на то, чтобы приструнить ставших чересчур автономными сирийских курдов. Чем сильнее будет становиться власть Дамаска — в том числе и над контролируемой проамериканской частью курдов территорией, — тем важнее будет для обеих сторон восстановление отношений.
Примирение Эрдогана и Асада не только было бы чрезвычайно важно для их стран, но и стало бы значимым подтверждением роста влияния России на Ближнем Востоке. Сирия давно уже ориентируется на Москву — этот процесс начался еще в 60-е, а в последнее десятилетие дошел до максимально возможного (хотя и вызванного чрезвычайными, то есть в любом случае временными обстоятельствами) уровня. Турция исторически считается соперником, а временами и врагом России, но сейчас, вопреки своей принадлежности к НАТО, занимает самостоятельную позицию как на мировой арене, так и в вопросе отношений с Россией. Укрепление российско-турецких отношений по самым разным направлениям выгодно обеим странам, но именно Сирия оставалась в последнее десятилетие главным камнем преткновения. Далеко не все в этой стране зависит от взаимопонимания и поиска компромисса между Россией, Турцией и Ираном: имеет место и серьезная американская игра, но несомненно, что возобновление личных контактов между Эрдоганом и Асадом окажет влияние не только на двусторонние отношения, но и на позиции России на всем большом Ближнем Востоке. Сирия и Турция всегда будут соседями, а Россия всегда будет рядом. Не в наших силах предотвратить стихийные природные трагедии, но в наших силах помочь поссорившимся соседям примириться.
