Сегодня в Париже, к которому с 1 января на полгода переходит пост временного председателя ЕС, должны сделать несколько заявлений.
Одно из них будет касаться радикального пересмотра (читай — отмены) положений шенгенского законодательства.
Новости партнеров
Макрон уже предложил, чтобы визы и общий контроль над границами передали системе, называемой SIS (Шенгенская информационная система).
Все сведения о тех, кто их хочет пересечь — легально или, что более важно, нелегально, — должны будут храниться там, а не в ведомствах внутренних дел стран, входящих в Шенгенскую зону.
Второе предложение, которое Макрон уже выдвинул кулуарно, но о котором, как ожидается, сообщит публично, — это восстановление контроля на внутренних границах Шенгенской зоны, то есть уже между странами, в нее входящими.
Такой шаг вызвал беспокойство в Швейцарии, которая, не входит в ЕС, но в этой зоне находится. Там поняли, что придется усилить собственную погранслужбу. При этом в Берне понимают, что провал миграционной политики Еврокомиссии и всех брюссельских ведомств хотят повесить и на него тоже.
Практически одновременно с утечками из Елисейского дворца о «смене концепции открытых границ» во французском Valeurs Actuelles появилась публикация, автор которой задается вопросом: как при массовой цифровизации повседневной жизни европейцев, при введении санпропусков, без которых и шагу не ступить, никто в Еврокомиссии не озаботился тем, как не то чтобы контролировать, а хотя бы понимать, сколько и когда нелегалов пересекают границы на юге и востоке ЕС?
Все цифры, настаивает автор, чрезвычайно приблизительны и не могут дать никакого реального понимания остроты проблемы.
Куда деваются все эти люди, спрашивает евродепутат Николя Бе. Как и кто им помогает — а то, что им помогают, сомнений нет уже ни у кого — пройти или проехать из Италии во Францию или Германию? Как потом нелегалы обнаруживаются в пригородах Марселя, Парижа, Кельна, Кале?
Новости партнеров
Ведь все эти действия требуют отлаженной логистики — и денег, чтобы ее оплатить.
Не говоря уже о том, что в акватории, нашпигованной кораблями, в том числе и Шестого флота США, отслеживающими все маршруты, каким-то образом какие-то надувные лодки как-то находят какие-то суда каких-то НКО. Которые, приняв на борт нелегалов (всегда акцентируя, что среди них есть женщины и несовершеннолетние), начинают шантажировать Испанию, Мальту и главным образом Италию, чтобы им разрешили пришвартоваться.
Как, спрашивается, эти надувные лодки разнообразные спасатели находят? Откуда знают, что они будут находиться именно в этих координатах?
Но даже Николя Бе не идет в своих справедливых вопросах до логического вывода.
Который столь прост, сколь и страшен: европейские политики, хотят они того или не хотят, вольно или невольно, но покрывают торговлю людьми.
Frontex, европейское агентство, которое призвано следить за рубежами сообщества, называет цифры возможных прибылей торговцев живым товаром, отмечая, что в настоящий момент контрабандисты, перевозящие нелегалов, оперируют в социальных сетях. Но никто из тех, кто отвечает за кибербезопасность, и ухом не ведет, поскольку, чтобы ловить реальных преступников, требуется политическое решение; охотиться на мифических «русских хакеров» значительно проще, безопаснее и бюрократически выгоднее.
Макрон, намеревающийся возглавить на следующие шесть месяцев Евросоюз, разумеется, не дурак и не политический самоубийца, чтобы резко менять курс сообщества в отношении контроля нелегальной миграции, но не заявить о намерениях ужесточить рубежи он попросту не может.
Он намерен переизбраться, а все те, кто дышит ему в затылок в схватке за кресло в Елисейском дворце, ставят пограничный суверенитет Франции (под разными названиями, но суть — не в формулировках, а в идее) на первое место в своих политических программах.
Новости партнеров
Следом идет безопасность сограждан, напрямую (и это признали уже, кажется, все, кроме самых упоротых сторонников «открытого общества») связанная с тем, кто в страны ЕС въезжает, почему и на какой срок.
Франция займет председательский пост в сообществе, которое создавалось под идеями романтизма и прагматизма одновременно.
Очень хотелось соорудить экономический и политический противовес США, чтобы разговаривать с заокеанским партнером по возможности на равных.
Хотелось также, чтобы миллионы обнялись, перефразируя Шиллера, слились бы в радости одной и влились в общее торжество.
Спустя тридцать лет выясняется, что из этого тоже ничего не вышло: одни деньги платят, причем непрерывно, а другие эти деньги тратят — и тоже постоянно.
Привлекательность европейскости и европейской идеи сегодня имеет лишь монетарную форму. И подписаться под протоколом, договором, пактом и соглашением — лишь вопрос того, сколько за эти намерения заплатят.
В Брюсселе.
Из средств, что исправно переводят Берлин, Рим, Мадрид и Париж.
Бескорыстия нет (и никогда, видимо, не было). Есть лишь расчет, сделанный более (как Прибалтикой) или менее (как Венгрией) правильно.
ЕС в дни, когда им начнет руководить Франция, будет отмечать и двадцатилетие введения единой валюты для стран, входящих в еврозону. С этой денежной единицей дела обстоят хоть и чуть лучше, чем с нелегалами, но значительно хуже, чем на это настраивали и на этом настаивали многочисленные экономисты. Пример Греции, так лихо занимавшейся своей бухгалтерией, что сегодня все бюджетные траты государств, которые ведут расчеты в евро, рассматриваются под микроскопом, еще не ушел из памяти.
А что такое страна, которая не может самостоятельно решать, как и на что тратить свои же собственные средства?
Ну, наверное, это подросток, которому родители дают деньги на карманные расходы.
Итак, Эммануэлю Макрону, который, разумеется, скажет сегодня дежурные слова о солидарности, обновлении и содружестве, предстоит решить нерешаемую задачу.
Если, конечно, не врать о том, как все едины, необыкновенно сильны и счастливы. Что, без сомнения, он сделает.
Поскольку если он скажет правду, что практика как критерий истины доказала слабость идеи и эфемерность цели, то его, Макрона, смогут политически уничтожить еще раньше, до даты первого тура грядущих президентских выборов.
Ведь в Евросоюзе в его нынешнем виде нужны лишь те, кто всякую конфузию способен выдать за несомненную викторию.
