На первом этапе российско-американских переговоров по стратегической стабильности важно обсудить озабоченности сторон, заявил замглавы МИД России Сергей Рябков.
На прошедшем в Женеве 16 июня саммите Владимир Путин и президент США Джо Байден договорились начать консультации по стратегической стабильности, которые должны заложить основу будущего контроля над вооружениями.
Новости партнеров
«В самом ближайшем будущем наши страны приступят к новому раунду многоуровневого стратегического диалога. Мы выразили готовность приступить к этому диалогу энергично и без промедлений. Надеюсь, что уже очень скоро переговорные команды начнут консультации», — сказал Рябков, выступая в рамках Carnegie International Nuclear Policy Conference.
По его словам, представив «совместный обзор озабоченностей», на следующем этапе можно было бы обозначить «пути их урегулирования на взаимоприемлемой основе».
Как говорится в заявлении лидеров по итогам саммита, Москва и Вашингтон стремятся заложить основу будущего контроля над вооружениями и мер по снижению рисков. Владимир Путин подчеркивал, что обе страны осознают особую ответственность за стратегическую стабильность в мире. Россия и США также подтвердили приверженность принципу, по которому в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана.
Ключевой для стратегической стабильности договор СНВ-3 вступил в силу 5 февраля 2011 года. По его условиям каждая из сторон сокращает свои ядерные арсеналы таким образом, чтобы через семь лет и в дальнейшем суммарные количества вооружений не превышали 700 межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет на подводных лодках и тяжелых бомбардировщиков, а также 1550 боеголовок и 800 развернутых и неразвернутых пусковых установок.
Заявленная цель была достигнута, и стороны поддерживают арсеналы на оговоренных уровнях. В начале 2021 года, вскоре после прихода к власти в США администрации Джо Байдена, договор был продлен без изменений еще на пять лет. Предыдущая администрация до последнего тянула с продлением соглашения, что грозило развалом всей системы стратегической стабильности.
