Кто может гарантировать, что история не повторится?
В конгломерате группировок, захвативших в 2014 году в результате государственного переворота власть в Киеве, постоянно твердят о своей суверенности, о неприкосновенности границ, о территориальной целостности Украины…
Разобраться, на что они претендуют, невозможно. Вроде бы хотят «целостности» в границах УССР (вместе с Крымом, конечно, как в советское время после Хрущёва), то есть, проводя «декоммунизацию», странным образом делают заявку на преемственность по отношению к Украинской Советской Социалистической Республике. Это с одной стороны. А с другой стороны, в Киеве провозглашают преемственность по отношению к «Украинской державе», о создании которой 30 июня 1941 г. объявила в оккупированном гитлеровцами Львове бандеровская ОУН (запрещена в РФ), призвавшая «тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией».
Новости партнеров
Немыслимое сочетание, как немыслима претензия на преемственность по отношению к «державной» химере, ни юридически, ни фактически никогда не существовавшей. Только в украинском политическом мире такое возможно.
Ещё одна химера, которая является предметом болезненных симпатий ныне действующей киевской власти, это Украинская народная республика (УНР), то появлявшаяся, то исчезавшая в революционном хаосе 1918-1920 годов, когда власть над территорией попеременно вершили то войска немецкого кайзера, то белогвардейцы Деникина, то представители Украинской Советской Республики.
Самостийная украинская держава всегда была либо продуктом иностранного вторжения, либо результатом гражданских противостояний внутри России.
Если помнить, что в русском языке «украина» – это «окраина» и ничего другого данное слово не означает, то придётся признать, что «украинская» государственность если и существовала когда-то, то лишь во времена Древнерусского государства (Киевской Руси). Оно пало в битве на реке Ирпень с войсками Литовско-русского государства. А в 1471 г. исчезло и Киевское княжество.
Восстановление государственной жизни на территории Украины после распада Российской империи началось лишь в 1922 году, с образованием Союза Советских Социалистических Республик.
Отсюда ведут начало две традиции. Одна – традиция Советской Украины в составе СССР как единого государства. Вторая – традиция националистической Украинской народной республики, которая, как уже сказано, была вассалом то Германии (1918), то Польши (1918-1919), то снова Германии (1941-1944), но уже не кайзеровской, а гитлеровской. Тяга к вассальной зависимости возобладала и после выхода Украины из состава СССР – сначала в виде желания «влиться в единую европейскую семью», а после переворота 2014 года – в виде реальной вассальной зависимости по отношению к Соединённым Штатам.
Всегда, когда структуры государственности на землях нынешней Украины были не мнимыми, а действительными, они существовали в едином государстве с остальными русскими землями. Так было до ордынского нашествия, так было после освобождения от польского господства с середины XVII века по 1917 год, так было после Октябрьской революции и Гражданской войны.
Новости партнеров
Когда же украинские самостийники пытались утвердить свою исключительность и противопоставить себя объединению русских, российских, советских земель, Украина приходила в упадок, теряла суверенитет, обретала вассальный (колониальный) статус.
В этом смысле «украинская незалежность» – исторический симулякр, инструмент борьбы конкурентов и противников России. Она возникала как продукт чужой политики, когда Россия (в любом из её исторических обличий) ослабевала; и «незалежное» образование исчезало, как только Большая страна вновь объединялась. А в нынешнем виде «незалежная Украина» появилась на свет вместе с появлением возможности нанести смертельный удар по России / СССР.
Когда-то Украиной называли русские земли под властью Польши. «Украинская незалежность» – это не «выбор судьбы», осуществленный вольными украинцами, это форма иноземной агрессии против России.
Использовав «незалежность» против России, иностранные суверены отрекаются от поддержки самостийников, если только приходят к выводу, что им выгоднее с Россией договориться, чем воевать. Хороший пример – судьба петлюровской УНР: в мае 1920 года она в союзе с Польшей Пилсудского вступила в войну с Советской Россией, а когда Москва и Варшава заключили мир, они просто поделили между собой территории, на которые претендовала УНР.
Кто может гарантировать, что история не повторится?
Мы полагаем, что либо Украина сбросит гнёт своих западных сюзеренов, интегрируясь на равноправных началах с Российской Федерацией, либо эти «суверены» сами договорятся с Москвой, расплачиваясь ими же разорённой Украиной за мир, который Западу выгоднее войны.
Автор — российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ
