Бывший журналист «Коммерсанта», а ныне советник главы Роскосмоса Дмитрия Рогозина Иван Сафронов был задержан утром 7 июля в Москве. В федеральном ведомстве он около двух месяцев занимался выстраиванием информационной политики внутри госкорпорации и входящих в нее предприятий, а также курировал некоторые спецпрограммы.
В Роскосмосе уже заявили, что задержание советника не связано с работой в госструктуре, и претензии относятся к более раннему периоду. Telegram-каналы же связывают уголовное дело со статьей о поставках самолетов поколения 4++ Су-35 в Египет.
Новости партнеров
Якобы сотрудники ФСБ РФ уже вызывали Ивана Сафронова и долго беседовали о статье в «Коммерсанте» по поводу контракта на поставку в эту ближневосточную страну отечественных истребителей. После её публикации госсекретарь США Майк Помпео угрожал Египту санкциями в случае покупки российских самолетов. А в отношении «Коммерсанта» было возбуждено административное дело о разглашении гостайны.
Между тем, в ФСБ подтвердили, что задержали Сафронова именно по подозрению в госизмене. Следствие считает, что он собирал и передавал представителям спецслужб одной из стран НАТО сведения о военно-техническом сотрудничестве, обороне и безопасности РФ, составляющие гостайну. Но что это был за эпизод – не упоминается.
Генерал-майор ФСБ в запасе Александр Михайлов в разговоре с Накануне.RU рассказал, что может вменяться Сафронову.
– По вашему мнению, с чем связано дело Сафронова?
– Ни у кого никакого мнения на этот счёт быть пока не может, потому что мы сегодня знаем только про сам факт возбуждения уголовного дела против него. Мы не знаем обстоятельств, не знаем характер переданных материалов, условий, на которых он сотрудничал или не сотрудничал [с иностранными спецслужбами]. И на данный момент комментировать практически нечего.
Есть факт – возбуждение уголовного дела. Что за этим стоит – никто не знает и не узнает, потому что это сведения, составляющие государственную тайну, так как: а) все дела об измене Родине являются грифованными; б) они относятся к сведениям, особо защищаемым законом о материалах предварительного следствия.
Даже адвокат сейчас даст подписку и ни слова по поводу этого дела сказать не сможет.
Новости партнеров
– А что за история с самолётами?
– Тут вопрос о том, затрагивал ли он темы, которые являются закрытыми, а закрытыми являются многие вещи с точки зрения военно-технического сотрудничества и продажи вооружения за рубеж, начиная от стоп-цен, заканчивая техническими характеристиками. Поэтому тут тоже сложно говорить, насколько это имеет под собой основу.
Но за этим может стоять ещё и другое. Я думаю, что если бы это был только сам факт публикации – то его арестовали бы раньше. Если речь идёт о дополнительных сведениях, которые он кому-то передавал – то это уже совершенно другой коленкор.
– То, что человек оказался на довольно высоком посту в госкорпорации – это слабая система проверки или что?
– Начнём с того, что часто деформация человека начинается после того, как он пришёл в какую-либо структуру. Он был белый, пушистый, честный и порядочный, и всё у него отлично – дедушка гражданскую войну прошёл, прабабушка была революционеркой, всё хорошо, всё чисто. Но как только человек в силу своих психологических деформаций попадает в место, где он может что-то заработать, или каким-то образом проявить себя негативно, то это уже оказывается никак не связано ни с его спецпроверкой, ни с его анкетой, ни с его даже проверкой на полиграфе, потому что всё начинается потом. Для того, чтобы проверить человека, нужно назначить его начальником, и ты сразу поймёшь, что это за человек.
Такое случается. Попал в поле зрения специальных служб, они его понаблюдали-понаблюдали, потом приняли решение – пора завязывать с этим экспериментом и, так сказать, пригласили на допрос и приняли решение по изоляции его от общества. И всё, больше ничего пока нет.
– Но можно ли сказать, что работа заграничных спецслужб усиливается у нас в стране? За последнее время уже несколько таких громких дел о шпионах на уровне помощников и советников ключевых для государства фигур.
– Это объективный фактор. То, что мы сейчас живём в мире, совершенно изменённом, сегодня уже ни у кого не вызывает сомнения, потому что идёт очень жёсткое противостояние, очень жёсткое противодействие Российской Федерации с Соединёнными Штатами Америки, а я буду говорить про США, потому что в принципе все остальные спецслужбы являются сателлитами, и как следствие, они работают в том числе и на США – начиная от банановых республик вроде Эстонии, Латвии и Литвы, кончая такими крупными монстрами, как Великобритания, Турция и другие страны.
Новости партнеров
Поэтому в данной ситуации есть общие интересы Российской Федерации, которые мы пытаемся реализовать, и есть интересы наших противников, которые пытаются не допустить возможности реализации наших национальных интересов. Ну а для того, чтобы это сделать, нужно иметь своих людей, людей, которые владеют информацией, могут передавать информацию, эту информацию можно покупать, а у нас сегодня, кстати говоря, в условиях современных отношений это стало расхожей темой – я это говорю не в привязке к конкретно этому делу, потому что мы с вами не знаем материалы, но факт остаётся фактом – сегодня информация является некими инвестициями для людей, которые хотят на этом заработать.
Сейчас стали арестовывать, задерживать шпионов, и тут же раздаются голоса – а, шпиономания! – нет, не шпиономания, это было всегда так. И всегда в постдевяностые годы мы арестовывали в год от 18 до 25 агентов иностранных специальных служб. Поэтому, я так полагаю, за рамки этой численности мы пока не выходим, я имею в виду именно привлечение к уголовной ответственности.
Сколько мы разоблачаем – эту цифру неоднократно называли и Бортников, и Патрушев, это достаточно приличная цифра, потому что мы живём в очень сложной ситуации, и она с каждым днём будет усугубляться.
– То есть это не новая волна?
– Нет, она всегда была, она уже давно идёт, она идёт где-то с начала нулевых годов. Причём, это связано с усилением роли Российской Федерации на международной арене, с определёнными независимыми экономическими интересами, которые мы пытаемся реализовывать, не обращая внимания на Евросоюз и США.
И это, конечно, не нравится Западу, абсолютно не нравится. Тем более, что в России появляются новые технологии, появляется рынок предложений в области современных видов вооружений. Зарубежные страны заинтересованы в том, чтобы приобрести современное вооружение, поэтому мы прекрасно понимаем, что эта тема была всегда, и она, судя по всему, всегда и будет, и вопрос только в том, когда начинаются пиковые нагрузки.
Вот в данном случае я полагаю, что мы до пиковых нагрузок в этой сфере не дошли, но это реальность, которую надо иметь в виду.
– Какие ещё события могут спровоцировать рост активности заграничных спецслужб?
– А любые события, которые есть в России, начиная от «Северного потока», кончая разработкой новых видов вооружения и техники, укрепления вооружённых сил, появления новых технологий в Российской Федерации, пусть их пока не так уж и много, но факт остаётся фактом. Ведь получение информации по новым технологиям сразу продвигает нашего противника на годы вперёд.
Мы очень часто сталкивались с ситуациями, когда разведка добывает какую-то информацию из-за рубежа, а наши учёные обсчитывают и говорят – мы сэкономили столько-то миллионов рублей на разработку и продвинулись существенно вперёд, потому что нам не нужно сразу подниматься на ту ступень, которую мы с помощью этой информации получили, и двигаться дальше. На этом построено всё.
Причём, надо заметить, многие виды подобного рода деятельности не носят государственный характер, то есть за этим могут стоять крупные корпорации, которые имеют свою разведку тоже и которые, кстати говоря, так же заинтересованы в получении различного рода информации по ноу-хау.
– Как противостоять активности иностранных спецслужб?
– Бдительность нужна, не надо расслабляться. И, как говорили раньше, и плакаты такие были – «Болтун – находка для шпионов». Вот эту болтовню в том числе и в журналистском корпусе надо потихонечку заворачивать и очень чётко фильтровать ту информацию, которой ты располагаешь, не выводя её извне. Только так.
