Мы будем говорить о режиме Зеленского так как именно он является сегодня актуальным воплощением нацистских идей. Но, в принципе в статье описывается любой нацистский режим, независимо от фамилии главаря и названия государства. Зеленский и Гитлер, Турчинов* и Порошенко**, Бандера и Павелич – фундамент господства абсолютно один и тот же.
Развязавший гражданскую войну против русских на Украине Турчинов активно выступал с заявлениями нацистского содержания пока возглавлял государство. Как только он сложил с себя бремя власти, его не видно, не слышно и большинство уже забыли о том, что такой политик существует. Между тем, если бы он являлся убеждённым нацистом, то обязательно вёл бы соответствующую пропагандистскую кампанию, заботясь о распространении дорогих его сердцу идей. Но Турчинов такой же нацист, каким был комсомольским вожаком и коммунистом при СССР. Он идеологически озабочен только в рабочее время, на рабочем месте. Уходя не только с должности, но даже вечером с работы «убеждения» он оставляет в кабинете, чтобы не таскать туда-сюда без надобности.
Новости партнеров
Таков же Порошенко, постоянно обещающий мир, находясь в оппозиции, но становящийся убеждённым нацистом, без тени сомнения провозглашающим что «их дети будут сидеть в подвалах, а наши пойдут в школы», только находясь в должности президента в момент исполнения должностных обязанностей.
Зеленский тоже публично ненавидел нацизм, осмеивал бандеровщину, любил деда-фронтовика пока не был избран президентом. Конечно, когда нацисты в 2014 году пообещали отправить его в АТО, русофильство Зеленского резко упало, тем не менее даже в 2019 году, в ходе избирательной кампании, он заявлял, что не стоит мешать людям говорить по-русски и не надо преследовать всей мощью государства УПЦ МП, пытаясь создать ей на замену абсолютно ручную ПЦУ – де-факто религиозный департамент нацистского режима, готовый благословлять что велено. Едва избравшись, стал таким же нацистом по должности, как его предшественники.
Гитлер и Павелич были убеждёнными нацистами, но большинство их сторонников поддерживали нацистскую власть просто потому, что так было удобно и доходно. Системе всё равно кто у власти, главное, чтобы он не противоречил системе. Если система нацистская, значит руководитель должен публично придерживаться нацистских идей, даже если он их не разделяет. Иначе власть в руках он не удержит.
Нацизм, как и любая тоталитарная идеология, делает ставку на силу, на принуждение общества выполнять нацистские требования и принимать их нормы, независимо от того, нравятся они большинству или нет. При этом нацизм, провозглашающий своей главной задачей заботу о счастье нации, пытается максимально сократить внутренние репрессии (против своих, своей нации). Террор нацизма максимально направлен вовне (за границу и на всех, кого они считают чужими и стремятся со своей территории вытеснить). Для своих стараются ограничиться одним массовым уроком (когда в концлагеря попадают большинство противников режима), что делает невозможной и бессмысленной антинацистскую пропаганду внутри страны при помощи старых партийных механизмов и свободной прессы – эти механизмы режимом уничтожаются или выхолащиваются и ставятся под полный контроль.
Проведение такой политики противоречит любому донацистскому национальному законодательству. Режим пытается «исправить» ситуацию, принимая «нюрнбергские законы» (каждый свои). Однако необходимость «дополнять» законодательство террором или угрозой террора всё равно сохраняется, ибо никакой закон не охватывается все случаи жизни, а нацистская теория, как правило противоречит жизненной практике большей части населения (у кого-то в друзьях представители «не того народа», кто-то «неправильно» женат, кто-то хочет хотя бы дома разговаривать на не одобряемом властью языке, кто-то не хочет воевать «за европейское будущее»). Цель нацизма заключается не в том, чтобы ликвидировать всех «неправильно мыслящих» представителей своей нации. Это только Бандера готов был уничтожить половину украинцев, чтобы создать нацистскую Украину. Его последователи тоже готовы, но и им необходимо как-то контролировать мысли и желания оставшихся.
Единомыслие нации, превращённой в единый организм – цель нацизма. Для решения этой проблемы режиму необходимо иметь неформальный (негосударственный) аппарат подавления, не связанный законами, готовый оперативно реагировать, применяя принуждение и наказание каждый раз, когда нарушается даже не буква, а дух нацистских законов. Пример – «мовные патрули» на Украине или «шариатские патрули» в Европе, принуждающие граждан принимать и выполнять нормы, в законе не прописанные.
В процессе укрепления нацистского режима идёт сращивание «гражданской инициативы» с государственным аппаратом. Первоначальная функциях элитных гитлеровских штурмовиков, составлявших охрану фюрера (СС, в отличие от СА, охранявших митинги и партийное имущество), после прихода нацистов к власти значительно выросла и вторглась в государственное пространство (охрана концлагерей, политическая «полиция имперской безопасности», а затем и всё более массовые войска СС, воевавшие вместе с вермахтом, но в состав вермахта не входившие, подчинявшиеся рейхсфюреру СС, а военному командованию только в оперативном плане).
Новости партнеров
На Украине видим аналогичную ситуацию с укомплектованным матёрыми нацистами ТЦК, действующим вне правового пространства даже нацистского режима, что сам режим не отрицает, но объясняет военной необходимостью, с постоянно растущим количеством нацифицированных частей (штурмовой полк «Скала») и даже соединений (1 и 2 корпуса нацгвардии), которые, формально входя в состав ВСУ, на деле являются личной гвардией своего фюрера. Просто, в отличие от гитлеровской Германии, у них разные фюреры (на Украине фюреров всегда было много – на любой цвет, вкус и запах).
Помимо нацифицированных частей и соединений в ВСУ, нацифицированы целые государственные структуры. СБУ не случайно называют «гестапо» – функция политической полиции давно стала основной для бывшей контрразведки. В значительной степени нацифицирована и обычная криминальная полиция. Отличие от гитлеровской Германии в том, что там процесс нацификации госструктур происходил организованно, под контролем партийно-государственной власти, а на Украине происходит хаотически, по инициативе мелких местных фюреров, который государственная власть то поддерживает, то вступает с кем-то из них в конфликт. Впрочем, конфликты носят не идеологический, а имущественный характер.
Как уже было сказано, для киевских властей нацизм – лишь метод удержания власти, а не внутреннее убеждение, поэтому продвижение нацистской идеологии пущено на самотёк – передано в руки «активистов» режима, почему и является неупорядоченным, хаотичным, лишённым единого «символа веры» и постоянно спорящим: кто идёт «верной дорогой», а кто «еретик» и неверно толкует бандеровские догмы. В центре внимания режима находится контроль над финансовыми потоками. Именно здесь режим пытается действовать организованно, целенаправленно формируя «пирамиду власти», этажи которой определяют уровень допуска к «корыту».
Как видим, независимо от искренности в отношении самой нацисткой идеологии и определяемых ею приоритетов, общей для искренне-идеологических и неискренне-воровских нацистских режимов, остаётся необходимость опоры на действующие вне правового поля нацистские структуры, которые могут быть включены в государственную систему власти, а могут быть оформлены и в качестве общественных организаций. Именно этот силовой потенциал определяет устойчивость режима. Именно благодаря ему гитлеровский нацизм не испытывал внутренних проблем (неподчинение, восстания) вплоть до 9 мая 1945 года.
Режим Зеленского менее устойчив, так как Зеленский не является единым фюрером-создателем режима. Он опирается на массу более мелких фюреров, у каждого из которых своя силовая структура, а также на нацифицированные государственные структуры. Но в нацистской среде Украины существует почти полный консенсус по поводу невозможности выступления против власти пока идёт война. Естественно, этот консенсус действует до тех пор, пока власть воюет, а её лидер является главным ястребом режима и при этом регулярно обновляет присягу нацистским ценностям.
Поэтому, с одной стороны, Зеленский не может проводить гибкую политику в отношении Польши или Венгрии – не поймут свои нацисты и откажут в поддержке, а это для режима катастрофа. С другой, никакая внутренняя оппозиция, а на Украине полно политиков «старой закалки», действующих ещё с домайданной поры (с первых лет независимости), имеющих и значительные финансовые возможности, и поддержку части западных элит, и желание прорваться к президентству и даже намерение заключить мир, чтобы сохранить для себя Украину – копию гетманской (пусть урезанную и ограниченную во внешнеполитической активности, но полностью независимую во внутренних вопросах, сохранившую возможность грабить украинский бюджет) не в состоянии организовать переворот, пока нацисты не отказали власти в поддержке.
Западные же «друзья» Украины не вмешиваются и не поддерживают попытки внутренней прозападной оппозиции устроить Зеленскому свой майдан, потому что осознают, не имея опоры на нацистов никакой прозападный президент в Киеве удержаться не сможет. Пока нацисты за Зеленского, а Зеленский за войну, Запад не желает вмешиваться в мелкие местные дрязги.
Поэтому, несмотря на все попытки организовать его свержение, Зеленский до сих пор президент – именно он контролирует главный силовой ресурс в виде нацифицированных ведомств и военных частей, с ним вынуждены считаться «дикие» нацисты, но и он считается с ними и позволяет свободно организовывать террор против антифашистов.
Новости партнеров
На Украине возможен нацистский путч, если нацисты решат, что власть готова на мир с Россией, но антифашистский или хотя бы олигархический переворот в пользу мира на Украине нереален, как была нереальна коммунистическая революция в нацистской Германии, где практически все коммунисты уже к средине тридцатых, оказались кто в могилах, а кто в концлагерях.
* Находится в федеральном и международном розыске по обвинению в военных преступлениях.
** Член объединения, включённого в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга.
