Законопроект с беспрецедентными санкциями против России и ее торговых партнеров будет принят в США не позже осени и назван в честь автора — сенатора-русофоба Линдси Грэма, внезапно скончавшегося после командировки на Украину. Значит ли это, что президент Дональд Трамп возвращает внешнюю политику Америки во времена Джо Байдена?
Сенатор-экстремист Линдси Грэм, уйдя из жизни при подозрительных обстоятельствах, отставил США позорное наследство. Например, заявление, что трата денег на ВСУ — это лучшая инвестиция для Америки. А еще — законопроект, который дает президенту немыслимые прежде полномочия по введению санкций против России и ее торговых партнеров.
Новости партнеров
Для Грэма как неформального лидера русофобов Капитолия такой закон был голубой мечтой, которую хоронили уже дважды. Однако внезапная смерть самого сенатора дала его инициативе новую жизнь: ожидается, что Конгресс утвердит ее уже к августу, назвав закон в честь его автора, — и этот русофобский акт станет панихидой по Грэму. Но сложиться может и так, что он в своем закрытом гробу вертеться станет.
Дьявол традиционно кроется в деталях. Именно они определят, насколько окончательный вариант закона будет опасен для нас и близок к тому, чего добивался Грэм.
Он всегда добивался примерно одного и того же — краха России и Ирана. Грэма считают тем лоббистом, которому удалось уговорить президента Дональда Трампа напасть на Исламскую республику. А вот убедить его же в необходимости принять закон об антироссийских суперсанкциях у сенатора при жизни не получилось.
В основе законопроекта идея о превращении тарифов в политическое оружие: Белый дом сможет облагать сверхвысокими пошлинами товары из России и всех стран, которые покупают у нее энергоресурсы — нефть, газ, уран или уголь. Американские тарифы для российских товаров — это как слону дробина, поскольку товарооборот между Россией и США копеечный (и был невелик даже в лучшие годы). А вот вторичные санкции ставят под удар самые разные страны, от азиатских сверхдержав Китая и Индии до союзников по НАТО в Европе, до сих пор закупающих российский СПГ.
Из группы «Три амиго» — наиболее кровожадных «ястребов» Капитолия — Грэм добился наименьших высот и наименьшей же популярности в народе, однако оказался наиболее догоиграющим и живучим. Джон Маккейн и Джо Либерман перестали быть влиятельными лоббистами еще до того, как сошли в могилу, а Грэм хотя и шел к изгнанию из Сената («сенатор от Украины» — так его иногда называли), перед смертью находился на пике влияния.
Комично маленький, подозрительно гладкий, нечеловечески хитрый Грэм всегда умел найти общий язык с элитами и теми, кого выбирал себе в качестве покровителей. При этом покровители могли даже ненавидеть друг друга, как Трамп и Маккейн или как Трамп и Джо Байден, канцелярия которого выпустила в честь русофоба трогательный некролог.
При нынешнем президенте он был кедди, который переподхалимил многих и безропотно сносил унижения от шефа ради своих целей. В случае с Ираном он этих целей частично добился, но это тот случай, когда Господь наказывает дураков исполнением их желаний. Войну с Исламской республикой называют самой непопулярной в истории США, поэтому декабрь должен был стать последним месяцем Грэма в Конгрессе: избирателям Южной Каролины надоел пес войны в качестве представителя. После этого русофоб рассчитывал получить какую-нибудь внешнеполитическую должность в администрации Трампа, но получит только нерукотворный мемориал в виде антироссийского закона.
Новости партнеров
С виду может показаться, будто президент США предпочел угодить мертвому лизоблюду, чем беречь т.н. «дух Анкориджа» — взаимопонимание с руководством России насчет дальнейших взаимоотношений двух сверхдержав. На самом деле Россия тут ни при чем, по крайней мере, с точки зрения Трампа. Если бы законопроект давал Белому дому право вводить пошлины против стран, где солят огурцы, он был бы для него столь же притягателен.
Первый год второго срока Трамп посвятил попыткам навязать торговым партнерам США новые соглашения с помощью тарифной дубинки. Но потом Верховный суд эту дубинку отобрал, точнее, постановил, что ее у президента никогда не было: по конституции право устанавливать пошлины принадлежит Конгрессу. В итоге деньги пришлось возвращать, а переговорные позиции Вашингтона резко ухудшились.
Законопроект Грэма как бы отчуждает президенту право вводить пошлины. Это касается не всех стран, а только тех, кто попадает под определенные критерии, но среди них важнейшие — Китай, Индия, некоторые государства ЕС. Возобновление тарифной войны против них теперь весьма вероятно.
Причина, по которой Трамп противился принятию законопроекта ранее, в тех самых дьявольских деталях. По первоначальной версии президент мог тарифы ввести, но не мог отменить, это Конгресс оставлял за собой. Это лишало Белый дом свободы маневра, так как санкции носили бы характер вечных, кроме того, Трамп ненавидит, когда его в чем-то ограничивают, а доктрина его администрации исходит из абсолютного права президента на внешнюю политику. Но Грэм отказывался изменить этот момент в проекте, ссылаясь на позицию других сенаторов. Он понимал, что «правочка» лишит его инициативу части разрушительного потенциала.
Теперь сопротивляться некому. Источники ряда СМИ утверждают, что по новой редакции законопроекта президент может дать санкциям задний ход: необходимость одобрения в Конгрессе заменили на необходимость обосновать отмену тарифов. Например, словом «надо». Или просто «хочу», как предпочитает Трамп.
То есть волю покойного исказили: дело жизни Грэма превратилось в прикладной инвентарь Трампа вроде клюшки для гольфа, которой он теперь будет махать перед носом французов и китайцев.
При этом желание навредить России, в отличие от Грэма, мотивирует Трампа в невеликой степени. Если не считать агрессивной конкуренции на рынке энергоресурсов, которая идет своим чередом и вряд ли прекратится при любом президенте США, нынешний хозяин Белого дома тормозил и продолжает тормозить антироссийские инициативы, которыми сочится Конгресс. Грэм умер, но русофобов там еще много.
Проблема в том, что те, кто продал душу дьяволу (или военпрому штата Южная Каролина, что близко к кому), не умирают просто так, и про закон Грэма мы еще услышим.
Новости партнеров
Его инициатива наделяет полномочиями вводить тарифы против России и ее партнеров не только Трампа, который конфликта с Москвой не ищет, а любого президента США.
К тому идет, что следующий будет демократом, а значит и русофобом. Насколько у него хватит нервов, а у США — мощи, чтобы использовать инструментарий Грэма для торговой войны с половиной мира, покажет время, но в том, что закон имени покойника начнут применять наиболее чувствительным для России способом, сомневаться не приходится.
Пускай у ехидны вырвали жало, а сама она сдохла, жало продолжил источать яд, который пригодится нашим врагам не позднее 2029 года, если только в этот сценарий не врежется очередной черный лебедь с горящими перьями.
