Маскировка проблем, как и невнятная реакция властей, всегда чреваты последствиями для страны
Недавно в нашей северной столице прошел очередной Петербургский международный экономический форум — ПМЭФ (3−6 июня 2026 г.). Удивительным образом на этом мероприятии умудрились обойти стороной большинство острых экономических проблем России. В частности, в своей статье «Цифры, которые не звучали на Питерском форуме, очень не нравятся нашим министрам» я обратил внимание на такой хронический дисбаланс российской экономики, как значительное превышение товарного экспорта над товарным импортом.
За этим устойчивым профицитом торгового баланса скрывается банальное ограбление страны, систематическое выведение валютной выручки за рубеж, прежде всего в офшорные юрисдикции. Увы, обсуждения этой острейшей проблемы (не только экономической, но и национальной безопасности) на форуме не было.
Новости партнеров
Еще одна острейшая экономическая проблема, с которой Россия столкнулась в последнее время, — дефицит нефтепродуктов на внутреннем рынке. Его сегодня принято называть топливным кризисом. Еще в 90-е годы за Россией, которая стремительно теряла свою обрабатывающую промышленность, закрепилось обидное, но точное название: страна-бензоколонка. Россия жила за счет экспорта не только сырой нефти, природного газа, леса и руды, но также за счет вывоза нефтепродуктов (прежде всего, бензина).
Большая часть производства нефтепродуктов обеспечивалась за счет НПЗ (нефтеперерабатывающих заводов), которые достались России в наследство от Советского Союза. По данным Росстата, в 1995 году на нефтепродукты приходилось 7,4% всего экспорта. В 2015 году — 9,5%. А в 2021 году — аж 14%.
Причем наши чиновники гордо заявляли, что, мол, экспорт бензина и других нефтепродуктов — несырьевой экспорт. Мол, это продукт с добавленной стоимостью. Мол, с помощью нефтепродуктов мы уходим от сырьевой специализации на мировом рынке.
Так, в 2015 году было заявлено, что 37% всего несырьевого экспорта России пришлось на нефтепродукты. Экспорт сырья замещался не самолетами, автомобилями или станками, а нефтепродуктами. Т.е. это был курс на окончательное превращение России в экономику-бензоколонку. И в это подавалось как «совершенствование структуры» внешней торговли Российской Федерации.
Но вот началась специальная военная операция России на Украине. Уже в 2022 году со стороны незалежной в нашу сторону полетели первые беспилотники (дроны), начиненные взрывчаткой. Если тогда на территорию Российской Федерации залетало всего по несколько БПЛА, то теперь ежедневный счет идет на сотни.
Расширяется география налетов. Это не только приграничные территории (Курская, Брянская, Смоленская, Белгородская и другие западные области); беспилотники стали долетать до Поволжья и Урала.
Цели у беспилотников разные. В том числе военные объекты, объекты экономической инфраструктуры и предприятия. «Мы видим, что при выборе целей для атак БПЛА решающим стал отраслевой признак, а территориальный отошел на второй план. Удары наносятся по объектам, обеспечивающим жизнеспособность экономики России: предприятиям нефтехимического, газового, электроэнергетического сектора и инфраструктурным объектам», — цитирует «Коммерсант» представителя Российской национальной перестраховочной компании.
Новости партнеров
Удары БПЛА по России наносятся не хаотично, а по плану, и в этом плане НПЗ определены как приоритетная цель.
Большинство атакованных НПЗ останавливают работу. Некоторые — на несколько дней. Некоторые не функционируют и на сегодняшний день. Естественно, предприятия несут убытки — как от остановки переработки нефти (неполученные доходы), так и в виде расходов на восстановление разрушенных объектов.
О том, какие перебои с бензином и другими нефтепродуктами сегодня наблюдаются в разных регионах нашей страны, я говорить не буду. Новости на эту тему сегодня звучат из каждого утюга. Но ведь перебои начались не сегодня. Просто о них предпочитали помалкивать. Так, в конце прошлого года председатель Следственного комитета (СК) Александр Бастрыкин сообщил РИА «Новости», что в результате ударов современным оружием, которое есть у ВСУ, 41 региону России был нанесен «серьезный ущерб» на сумму около 600 млрд рублей. «Наносится ущерб и нашим территориям вглубь России, кроме новых территорий, где идет специальная военная операция», — сказал Бастрыкин.
Перебои с поставками топлива возникали и до массированных ударов беспилотников по нашей территории. В прошлом году они возникли даже на Дальне Востоке. Стране стало не хватать бензина! Но власти делали вид, что «все хорошо, прекрасная маркиза». Проблема маскировалась. Отчасти ее не замечали по той причине, что стали вводиться ограничения, а затем и запреты на экспорт нефтепродуктов. А отчасти потому, что стали потихоньку импортировать бензин из Белоруссии.
Я полагал, что на Питерском форуме будет все-тки обсуждение этой острейшей экономической проблемы. Но, увы, ее обошли стороной. Вице-премьер РФ Александр Новак, курирующий в правительстве ТЭК, заверил, что ситуация на топливном рынке России вполне благополучная: «В настоящее время ситуация стабильна. Цены на заправках вертикально интегрированных компаний и большинстве заправок не выше инфляции, поэтому правительство вместе с ФАС и министерством энергетики будет за этим следить». Прошло всего три недели со времени форума, а сегодня трудно назвать какой-то регион России, где не было бы официальных и неофициальных ограничений и запретов на продажу нефтепродуктов. Они появились даже в «благополучной» Москве и Московской области. Наверное, самая тухлая ситуация в Крыму: СМИ говорят о «топливной блокаде» полуострова.
Как выходить из топливного кризиса, власть внятно сказать не может. Решение проблемы переносится на компании, владеющие НПЗ. Ещё в январе 2024 года после первого удара БПЛА по Туапсинскому НПЗ, известный политик Олег Царёв призвал все российские НПЗ заняться самообороной. И с тех пор политики продолжают призывать компании нефтеперерабатывающей промышленности не ограничиваться своим прямым делом, а также вести борьбу с воздушными целями.
В прошлом месяце Сергей Миронов в очередной раз выступил с предложением обязать предприятия создавать собственные вооружённые подразделения для обороны от БПЛА.
До недавнего времени властям казалось, что часть нефтеперерабатывающей промышленности России гарантированно недоступна для ударов БПЛА. Речь идет о НПЗ за Уралом. Ведь максимальная дальность украинских дронов, по заявлениям Киева, — 1800 километров. До Урала еще могут дотянуть, но не далее. А за Уралом у нас НПЗ: Тюменский, Омский, Ачинский, Нижневартовский, Ангарский. И все очень крупного «калибра». Например, Тюменский перерабатывает 5,3 млн тонн нефти, Омский — более 22 млн т, Ангарский — более 10 млн т.
Новости партнеров
И вот новость, как гром среди ясного неба. Ночью 20 июня была совершена атака БПЛА на Тюменский НПЗ. губернатор области Александр Моор в своем канале записал: «Отражена атака БПЛА на Тюменский НПЗ. По предварительной информации, завод не пострадал, сотрудники эвакуированы. Держу ситуацию на личном контроле». Хорошо, что атака отражена. Но откуда прилетели беспилотники? До Тюменской земли с Украины не достанешь. Значит, могли запускать с территории России? А почему бы нет? — Год назад мы уже испытали удар дронов в спину. Я имею в виду атаки БПЛА на ряд аэродромов стратегической авиации России, которые были совершены с нашей территории. Эта масштабная операция была проведена 1 июня 2025 года и получила название «Паутина». В нашем тылу было повреждено и уничтожено немалое количество самолетов стратегической авиации. Не в бою, а в результате подлого «удара в спину».
За решетку были посажены четыре шофера, которые доставляли беспилотники, но, судя по всему, их использовали «втемную». Организаторов операции «Паутина» поймать не удалось. Тайные вражеские сети затаились. На некоторое время. Не исключаю, что в прицел этих сетей сегодня могут быть включены не только военные объекты, но также НПЗ, а также предприятия других стратегически важных отраслей и производств.
О том, как власти должны были бы действовать в этой опасной для страны ситуации, я писал подробно в статье «Кому мы врем, находясь в „состоянии СВО“ с коллективным Западом». Невнятные действия властей означают, что топливный кризис будет обостряться.
Автор — ученый-экономист, преподаватель, публицист, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук
