Всякую войну предваряет и завершает дипломатия – эта истина известна любому. Но вступающие в переговоры дипломаты всегда отталкиваются от “реалий на земле”: либо существующих изначально и потому предопределяющих конфигурацию и масштаб будущего конфликта, либо “прочерченных штыком” в ходе уже полыхнувшей войны, зачастую вопреки всем первоначальным намерениям и планам сторон.
Военная дипломатия всегда стремится конвертировать уже добытые военные успехи в политические, но никак не наоборот. Ни одно соглашение, ни одна сделка и ни один договор не будут стоить и ломаного гроша, если их фундаментом не были “реалии на земле”, подкрепляемые грубой силой оружия и окроплённые кровью. Условия на подобного рода переговорах всегда диктует тот, чьим интересам и целям эти реалии отвечают в большей степени, чья военная сила не оставляет противоположной стороне шанса что-либо в свою пользу изменить.
Новости партнеров
Дипломатический фон вокруг СВО резко оживился после двух последовавших друг за другом шагов наших противников: открытого письма Зеленского Путину и визита в МИД РФ английского, французского и немецкого послов, т.е. переговорщиков от тех государств, что образуют хребет антироссийского блока в Европе.
Ключевые пункты требований к России президента Украины и дипломатов Британии, Франции и Германии, в общем, сходятся, и ничего принципиально нового в них нет. Это остановка военных действий по линии фронта. Это отказ от возвращения России замороженных в 22-м году денежных средств. Это отказ от какого-либо юридического признания “новых территорий” за РФ. И это, наконец, жёсткие гарантии безопасности Украине со стороны Запада, которые де-факто ставят на любых планах по её демилитаризации и денацификации крест.
Разумеется, требования эти для нашей страны неприемлемы, и потому они абсолютно предсказуемо были отклонены. СВО продолжилась.
Но почему враги на пятом году военных действий (исключительно успешных для РФ, если верить кремлёвскому официозу) их вообще выдвинули? Ведь требования на таком уровне выдвигают только тогда, когда всерьёз рассчитывают добиться удовлетворения если и не всех пунктов сразу, то хотя бы их весомой части.
Ответ на данный вопрос прост, и он, к сожалению, во многом опрокидывает многие тезисы, из месяца в месяц разгоняемые пулом официальных СМИ. Враги держатся с РФ столь уверенно и даже нагло, потому что считают, что “реалии на земле” чем дальше, тем отчётливее вырисовываются в их пользу.
Если в конце 2025 г. Россия могла предъявить частные успехи в виде взятия Гуляйполя на Запорожщине и ряда побед в окрестностях Купянска, если в начале 2026 г. российские ракеты и БПЛА почти парализовали теплоснабжение украинских городов и Киев оказался на грани гуманитарной катастрофы, то в течение весны и в начале лета маятник ощутимо качнулся в другую сторону.
Украина при активной организационно-технической поддержке Европы совершила рывок в производстве дронов и перехватила инициативу в “нижнем небе” с перспективой нащупывания пути выхода из позиционного тупика. Ни много ни мало. Для всякого, кто погружён в реалии СВО и ориентируется в ситуации “на земле”, положение с каждым днём выглядит всё более зловеще.
Новости партнеров
При помощи беспилотников Hornet Украина далеко продвинулась в деле перерезания транспортных коммуникаций, соединяющих “новые территории” с “большой землёй”, а Крым – с новыми территориями, через которые, собственно, и тянется сухопутный коридор, связывающий полуостров с остальной Россией. Перекоп и Чонгарский мост беспилотники в последние недели “накрывают” регулярно, не забывая даже такой “второстепенный” объект, как мост, соединяющий Геническ в Херсонской области с Арабатской стрелкой. Движение по этим ещё недавно почти безопасным путям теперь сильнейшим образом затруднено. Командующий украинской “дронницей” Мадьяр (внесён в РФ в список террористов и экстремистов) в последнем интервью хвастал, будто после начала массированного применения Hornet грузоперевозки по трассе “Новороссия” упали на 2/3, но при всей его браваде нельзя не признать, что дефицит бензина в Крыму – реальность, и, более того, он начинает распространяться и на другие регионы страны.
Прилегающими к фронту территориями “дроновойна”, разумеется, не ограничивается.
Вражеские БПЛА всевозможных типов, усиленные “искином” и продолжающие совершенствоваться чуть ли не еженедельно, каждую ночь сотнями обрушиваются на промышленные и портовые предприятия в тыловых районах России, с каждым разом достигая всё более дальних рубежей и наращивая наносимый нам суммарный ущерб.
Всё увереннее применяет враг по российской территории и ракеты, ничуть не вспоминая о прежних предупреждениях и “красных линиях” Кремля. Так, предприятие в Чебоксарах атаковали не беспилотники, а именно крылатые ракеты де-факто западного производства, которые не могли быть на него наведены без как минимум консультаций европейских военных специалистов.
Перехваты танкеров “теневого флота” в международных водах силами ВМФ государств НАТО продолжаются с прежней регулярностью, и никакие законы о применении военной силы для защиты соотечественников за рубежом не в состоянии пресечь это наглое каперство.
Понимая значение произведений культуры как национальных символов, враг прёт и на этом фронте. Гибель в Севастополе от дрононалёта великой панорамы Рубо – тяжёлый удар по русской культуре.
Всё это – печальные факты только последнего месяца, не считая таких “мелочей”, как нарастание бюджетного дефицита, исчисляемое в триллионах, продолжающееся падение уровня жизни основной массы населения, распространение в обществе ощущения апатии и недоверия высшему руководству…
В общем, врагам, к сожалению, есть от чего “задирать планку” на переговорах.
Новости партнеров
А что им может на это противопоставить Россия? Здесь и сейчас.
Продвижение в городской застройке Константиновки в ДНР, конечно, успех, но успех сугубо локальный. В остальном же…
Бескидский тоннель в Карпатах по-прежнему исправно работает, выполняя роль главной артерии, питающей самым современным западным вооружением части ВСУ.
Порты Одессы и Николаева всё так же функционируют, пусть и принимают периодически порции прилётов от России. О минировании же морских подходов к ним давно нет и речи.
Все мосты через Днепр сохраняются целёхонькими, хотя те же ВСУ в ходе сражения летом-осенью 2022 г. за Херсонский плацдарм доказали, что вывод из строя Антоновского моста (а он тоже был перекинут через Днепр и контролировался тогда нами) – технически решаемая задача и неуязвимых мостов в природе не существует.
Современный “Орешник”, как следует из заявления президента Путина, применяли не столько в военных, сколько в испытательских целях, чтобы вылетевшие на места попаданий “по сараям” дроны дали картинку достигнутого эффекта. Можно ли представить, чтобы в 1941-м наши вместо порядков наступающих немецких дивизий палили бы из современных на тот момент “Катюш” по кустам, дабы лётчики сверху замерили площадь поражения?
Враг продолжает серию успешных ликвидаций представителей российского генералитета, и нет никаких оснований надеяться, что подрыв генеральского автомобиля в Балашихе – последняя акция в ряду им подобных.
Общая мобилизация за четыре с половиной года войны так и не была проведена, и в складывающихся реалиях с каждым днём крепнет ощущение, что и с ней власти РФ фатально опоздали. Противник, далеко продвинувшийся в деле развития дронов, просто получит возможность наносить огромный урон живой силе.
Такова реальность, определяющая общий переговорный фон, и потому стоит ли удивляться, что наши враги держат себя столь уверенно?
Правде нужно смотреть в лицо. Без военного перелома, причём достигнутого в ближайший срок (будь то “нижнее небо”, открытие успешной кампании по разрушению тоннелей и мостов, ракетные удары по судам европейских каперов, охота за головами украинских бонз, “Орешник”, прилетевший не по сараю, а по резиденциям и бункерам главарей Украины и т.д.) враги закономерно перейдут от требований перемирия к требованиям о нашей капитуляции. И достаточно скоро.
