На фоне новостей о «прорыве» на переговорах между Вашингтоном и Тегераном, американские СМИ выяснили, кого именно США хотели поставить во главе Ирана – экс-президента этой страны Махмуда Ахмадинежада. Этот политик считал своим главным достижением отрицание Холокоста, но американцам понадобился по другой причине.
В первый же день нападения на Иран поступили сообщения о гибели под бомбами в собственном доме бывшего президента Махмуда Ахмадинежада. То, что США и Израиль хотят ликвидировать эту звезду мировой политики нулевых наравне с действующим руководством Исламской республики, представлялось логичным: влиятельный отставник представлял ультраконсерваторов и поддерживал создание атомной бомбы.
Новости партнеров
Ахмадинежад однако выжил. А три месяца спустя магистральное издание глобалистской элиты The New York Times со ссылкой на источники заявило, что мы, оказывается, всё не так поняли. Это была попытка освободить экс-президента из-под домашнего ареста, чтобы он возглавил страну.
На первый взгляд, звучит как бред: Ахмадинежад призывал «сбросить Израиль в море» и противостоять неоимпериализму США повсеместно, а они его же – на царство? Очень может быть. В концепции, изложенной NYT, вызывает большие сомнения только она фраза: «Дерзкий замысел, разработанный израильтянами и согласованный с Ахмадинежадом, быстро провалился».
Провалился-то он провалился, а по домам экс-президента и другой иранской знати действительно отбомбился Израиль: подобную грязную работу США предпочитают передоверять. Но в целом такая схема гораздо больше похожа на методы ЦРУ, а утверждение о согласованности этой интриги с самим Ахмадинежадом бездоказательны: могут ведь и специально подставлять человека под удар контрразведки КСИР (Корпуса стражей исламской революции, хребта режима), раз он на приманку не повелся и не стал играть по правилам агрессора.
Представление, согласно которому Вашингтон и Лэнгли свергают неугодные режимы в пользу лояльных к себе деятелей, идиллическое. В случае особо неугодных выбирать особо не приходится, если исходить из «реал-политик», а не вкусовщины. Иран (а также, например, Куба) – наглядный пример: там просто нет перспективных лидеров, которые устроили бы американцев и израильтян, а те, которые устраивают, бесперспективны.
Но, как сказал однажды по совсем другому поводу отец китайских реформ Дэн Сяопин, «не важно, какого цвета кошка, если она ловит мышей». Агрессорам нужен был таран, который опрокинет режим аятолл, а на идеологическую предрасположенность эффективного тарана американцы готовы закрывать глаза, так как во внешней политике подчас циничнее самих британцев. Бывало, что воевали против Пол Пота. Бывало, что по-тихому снабжали его оружием (когда главным врагом «красных кхмеров» стал Вьетнам).
Теоретически более предпочтительный таран для США – это иранские реформисты, грубо говоря, либералы. Но они недостаточно реформисты и либералы, чтобы удовлетворить предъявляемые Тегерану требования. Войне предшествовали переговоры, провалившиеся несмотря на то, что исполнительную власть в Иране формально возглавляет представитель прогрессивного крыла – президент Масуд Пезешкиан.
Но есть и оппозиция справа, наиболее известный представитель которой – это как раз таки Ахмадинежад. Он мог бы возглавить «рассерженных патриотов», предъявляющих власти претензии за то, что она слишком мягка с агрессором и плохо защитило страну. За этим последовали бы раскол в правящей консервативной элите, возможно, бунт со стороны части КСИР и при ряде совпадений – путч.
Новости партнеров
После этого кризис власти усилился бы еще больше. Государственная система ИРИ утратила бы легитимность, кроме того, неизбежно последовал бы контрудар слева: те самые реформисты с либералами, а также антисистемная «улица», чьи выступления жестоко подавили в начале года, ненавидят Ахмадинежада. И поскольку его положение было бы куда более шатким, чем у аятолл, дело могло дойти до революции с победой действительно прозападных сил.
Можно (хотя это грубо) сравнить ситуацию с 1917 годом в России. Приход к власти Ахмадинежада и обрушение режима аятолл – это Февраль. Контрудар реформистов и восстание широких народных масс – это Октябрь. Ирану организовывали Февраль в надежде, что он перерастет в Октябрь. Экс-президента при этом могли использовать втемную, но он для роли иранского Керенского – идеальная кандидатура.
Со стороны могло показаться, будто Ахмадинежад – это столп режима. Когда-то так оно и было: в 2005-м он, не обладая общенациональной известностью, избрался президентом благодаря поддержке рахбара (верховного руководителя) Али Хаменеи. Для Ирана это означало поворот в сторону более жесткой конфронтации с США и Израилем, однозначной ставки на ядерную программу и сворачивание некоторых реформ.
Президент Ахмадинежад – это раздельные лифты для мужчин и женщин в сочетании с популистскими акциями вроде раздачи еды на улицах.
Своим ориентиром и духовным наставником он называл Таки Езди – ультраконсервативного богослова, критиковавшего республиканское устройство Ирана, в первую очередь выборную власть. По собственной профессии в то же самое время был урбанистом – инженером-градостроителем с докторской степенью и профессорским окладом в Тегеранском университете.
Что рассорило его с рахбаром, которому он на публике руки целовал, будут выяснять историки, но формально это кадровые вопросы: упрямый и амбициозный Ахмадинежад не тех назначал и не тех увольнял, причем Хаменеи приходилось вмешиваться лично – и не всегда нужный ему результат достигался с первого раза.
Наиболее громкий скандал – недельное вице-президентство Эсфандиара Рахима Машаи. Это близкий друг и сват (отец жены сына) Ахмадинежада, известного тягой к кумовству, сиречь трудоустройству в госсектор родственников. Но проблема была не в этом, а во взглядах Машаи – имперского персидского националиста, считающего, что у Ирана особый ислам, а Иран перед исламом первичен.
Для аятолл – это абсолютная ересь, тем более подобный подход подразумевает сокращение их власти. Из-за назначения Машаи от Ахмадинежада отвернулся даже Таки Езди. Под огромным давлением согласившись на увольнение свата, президент сделал его главой своей администрации на весь срок до окончания полномочий.
Новости партнеров
Не известно, разделяет ли сам Ахмадинежад взгляды Машаи. Зато известно, что он пытался вернуться в президенты трижды, вопреки настоятельным советам рахбара этого не делать. Все три раза его кандидатуру отсеивали, а попытка укрепиться через парламент провалилась – лояльные рахбару консерваторы абсолютно доминировали над радикальными «ахмадинежадовцами».
Дошло до того, что экс-президент обвинил в коррупции Моджтабу Хаменеи, пока тот был еще сыном рахбара, но не самим рахбаром, как теперь. Во внешней политике выступил с однозначной поддержкой Украины и осуждением России. А последние месяцы до войны провел в заключении, будучи уже в статусе полноценного диссидента.
В NYT теряются в догадках, почему Ахмадинежад не проявил интереса к захвату власти на фоне войны. Предполагают, что из-за ранения. Но есть и другое, вполне очевидное объяснение: не захотел становиться предателем, поскольку знает, что это такое.
В Тегеранском университете он в свое время искоренял ячейки так называемой Организации моджахедов иранского народа (ОМИН) – некогда самой мощной и деятельной оппозиции режиму аятолл, вместе с которыми «моджахеды» боролись с шахом, но разошлись после Исламской революции. Сейчас это презираемая в Иране организация, поскольку логика «враг моего врага – мой друг» довела ОМИН до поддержки иракской агрессии 1980 года и лично Саддама Хусейна. А когда-то их левые идеи с иранской спецификой были очень популярны среди молодежи и интеллигенции.
Ахмадинежад невероятно амбициозен и точно не хочет для себя такого же забвения. Возможно, считает, что выгоднее подождать, а в случае, если между Вашингтоном и Тегераном будет заключен мирный договор, больше похожий на капитуляцию Ирана, все-таки поднять бунт «рассерженных патриотов» и объявить капитуляцию ничтожной.
Правда, тогда ракета прилетит в его дом без освободительной миссии, а с целью окончательной ликвидации. Ничего личного. Просто политика.
