Надо освободить хотя бы Харьков и Запорожье, чтобы Европа говорила с нами уважительно
Европа сама будет решать, кто будет говорить от ее имени, заявил действующий канцлер Германии Фридрих Мерц, комментируя предложение президента России Владимира Путина о посредничестве экс-канцлера Герхарда Шрёдера в диалоге Европы и России.
Кроме того, Мерц подчеркнул, что Европа способна помочь сформировать новый мировой порядок и обеспечить его регулирование нормами и правилами, а не «произволом и правом сильнейшего». По его словам, Европа стала «державой, бросившей вызов буре этих новых времен».
Новости партнеров
Напомним — 9 мая президент России Владимир Путин заявил, что бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер является предпочтительным переговорщиком со стороны Европы для диалога. По его словам, Европа должна выбрать переговорщика, который не говорил «каких-то гадостей в наш адрес». В ответ глава европейской дипслужбы Кая Каллас заявила, что министры иностранных дел ЕС обозначат европейские красные линии в случае переговоров с Москвой.
А красная линия — это Шрёдер? Чем он так не нравится европейцам, особенно Мерцу? Ревность в том, что бывший канцлер может в плане дипломатии больше, чем он?
— Потому что Шрёдера в Германии с 2014 года считают «маргиналом» и «агентом Кремля», — отмечает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Вадим Трухачев.
— Мерца также задел сам факт того, что президент России что-то предлагает Евросоюзу и Германии. Это недопустимо по определению.
— А как бы другие страны Европы отреагировали на немца в качестве главного переговорщика?
— В качестве одного из переговорщиков — спокойно. Но в качестве единственного — нет. Разговаривать с нами будет группа представителей самых разных стран — Финляндии, Чехии, даже Португалии…
— А кто, если не Шредер? Есть варианты? Или это просто отговорка Мерца, а реальных вариантов у них нет?
Новости партнеров
— Предварительные: президент Германии Штайнмайер, бывший премьер Италии и глава ЕЦБ Драги, бывший президент Словении Пахор, бывший канцлер Австрии Нехаммер, бывший премьер Люксембурга и экс-глава Еврокомиссии Юнкер, бывший президент Финляндии Ниинистё, экс-премьер Норвегии и бывший генсек НАТО Столтенберг.
Окончательные: генсек НАТО и бывший премьер Голландии Рютте (главный), президент Финляндии Стубб, президент Чехии Павел, канцлер Австрии Штокер, глава Евросовета и бывший премьер Португалии Кошта.
— Как вообще нам надо поступить в данной ситуации? ЕС скажет — «Путин, говори вот с этим, другого не будет», мы же на это не пойдем из принципа…
— Надо ускорять продвижение в зоне СВО и наносить удары по территории стран ЕС и НАТО. Можно составить список неприемлемых переговорщиков и неприемлемых стран, откуда переговорщики не могут быть. Но удобных нам переговорщиков не пришлёт никто.
— Как выстраивать диалог с Европой? О чем говорить?
— Сейчас говорить не о чем. Надо освободить хотя бы Харьков и Запорожье, чтобы Европа говорила с нами уважительно. Ни в коем случае нельзя позволять ей говорить с нами языком ультиматумов. И надо предварительно поработать с её гражданским обществом — хотя задача эта очень непростая.
— Нужен ли нам этот диалог вообще? Можно ли доверять Европе после всего, что было?
— Ответ будет парадоксальным. Разговаривать в какой-то момент, конечно, будет надо. Но доверять ей нельзя. Это будет диалог по необходимости — и не более того.
Новости партнеров
— Учитывая, что Шредера назвал сам Путин, Европа будет действовать от противного, — убежден советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Всеволод Шимов.
— Тем более у Шредера давно репутация лоббиста российских интересов. Для нынешних евроэлит он неприемлем.
— А кто, если не Шредер? Есть варианты? Или это просто отговорка Мерца, а реальных вариантов у них нет?
— Учитывая позицию ЕС, в принципе сложно говорить, кто сможет вести от их лица переговоры, чтобы был хоть какой-то результат.
— А нам соглашаться на того, кого они предложат? Или тоже действовать от противного?
— Для начала следует определиться, о чем вообще эти переговоры, какова их повестка. Личности переговорщиков — вопрос скорее технический
Личности здесь второстепенны, поскольку переговорщики от ЕС так или иначе будут выражать не свою личную, а некую консолидированную общую позицию.
Диалог будет возможен, когда в ЕС осознают, что дальнейшее затягивание конфликта не имеет для них позитивного исхода в виде поражения России и навязывания ей одностронних условий.
— Как выстраивать диалог с Европой, с чего начать и к чему стремиться. Да и надо ли с этим спешить?
— Лёгкого диалога по определению не будет, учитывая антироссийский настрой нынешней евроэлиты. Но договариваться раньше или позже придется.
ЕС — ближайший сосед, который никуда не денется, и украинский конфликт без его участия не решить.
— Мерц также заявил, что Европа способна помочь сформировать новый мировой порядок и обеспечить его регулирование нормами и правилами, а не «произволом и правом сильнейшего». Цену набивает? Способна ли на это Европа?
— Это традиционная европейская демагогия про «порядок, основанный на правилах», хотя сам ЕС постоянно демонстрирует двойные стандарты и несоблюдение декларируемых принципов.
Собственно, это и делает диалог с европейцами крайне затруднительным — их позиция крайне идеологизированная, агрессивная и негибкая.
Однако ЕС остаётся серьезным региональным игроком, недооценивать его не стоит. Да, это довольно рыхлое и внутренне противоречивое объединение, во многом зависимое от США.
Тем не менее, ЕС на порядок эффективнее любых объединений на территории бывшего СССР. Более того, роль ЕС по периметру российских границ продолжает расти.
— Европа пытается позиционировать себя в качестве самостоятельного политического актора, но это полнейшая иллюзия, — уверен доцент Финансового университета при Правительстве РФ Дмитрий Ежов.
— Заявления Мерца следует рассматривать в русле именно этой тенденции, и самостоятельный выбор европейцами кандидатуры для диалога с Россией может заметно если не осложнить, то затянуть процесс.
Негативная реакция на кандидатуру Шредера, в целом, объяснима — бывший канцлер Германии известен своими хорошими личными отношениями с действующим президентом России, в течение нескольких лет занимал пост председателя совета директоров «Роснефти»…
Раздражение в условиях оголтелой русофобии вызвано преимущественно ассоциативным рядом с Россией, однако выходит за пределы здравой логики.
Если стоит задача достичь результата, то заметным плюсом переговорщика будет являться его положительное восприятие противоположной стороной.
Но проблема не столько в кандидатуре Шредера, сколько в том, что европейцы, от лица которых высказался Мерц, мечтали быть допущенными к переговорам по Украине.
А тут происходит так, что в публичном поле фигурирует кандидатура, предпочитаемая российской стороной уже для выстраивания взаимодействия с Европой в изменившихся условиях.
Нужен ли российско-европейский диалог? Безусловно, да. Однако актуальные обстоятельства свидетельствуют о том, что Европе он нужен больше.
