Правоохранительные органы Украины отчитываются о массовых задержаниях тех, кто давно уже получил прозвище «людоловы» – сотрудников так называемых территориальных центров комплектования (ТЦК), то есть военкоматов. На этих людях держится не только насильственная мобилизация в ВСУ, но и грандиозная коррупционная вертикаль. И к настоящей борьбе с коррупцией эти аресты отношения не имеют.
«Весна прийде – саджати будемо» («Весна придет – будем сажать») – с этим слоганом Владимир Зеленский шел на выборы в далеком уже 2019 году. Но вот для воплощения его в жизнь пришлось ждать несколько лет. Да и сажают сегодня не тех, кого собирались в 2019-м – военкомов (сотрудников ТЦК), а не чиновников.
Новости партнеров
В этот раз началось с громких арестов в Одессе: оказалось, что тэцэкашники уже мало отличаются от обычных похитителей и вымогателей. В конце апреля – начале мая под раздачу попали военкомы в Полтавской, Волынской, Киевской и еще десятке других областей.
Впрочем, обуздать коррупцию в ТЦК на Украине пытаются с самого их (ТЦК) возникновения. Сегодня уже немногие вспомнят, что сами ТЦК – образование относительно новое, возникшее только в 2023 году. А формальной причиной реформы постсоветских военкоматов в новую систему центров территориального комплектования и социальной поддержки стала как раз повальная коррупция, накрывшая военкоматы и военно-врачебные комиссии с головой уже в 2022 году.
Продажа отсрочек и «белых билетов», снятие с учета – все это практиковалась тут всегда, особенно с 2014 года. Но с 2022 года оборот нелегального кэша в этой сфере вырос как минимум на порядок и поднялся в высшую лигу украинской коррупции: 500-800 млн евро в 2022-2023 годах.
Для понимания: это сравнимо с доходом от незаконного возмещения НДС при Порошенко (1-1,2 млрд евро), больше, чем давало дорожное строительство и газовые аферы (несколько сотен миллионов евро в год). По объемам генерации преступных доходов военкоматы уступали разве что контрабанде и прочим таможенным схемам. Поэтому летом 2023 года им на смену пришли ТЦК.
И нет, это была не просто смена вывески, ведь возможности ТЦК значительно выросли. Их сотрудники получили право принудительно мобилизовывать, проверять документы, задерживать (совместно с полицейскими, но на деле это почти всегда игнорируется) и принудительно доставлять украинцев в ТЦК и/или на военно-врачебную комиссию, вручать повестки на месте. Плюс – собственный реестр, к тому же интегрированный с базами других госорганов.
А значит, выросли и коррупционные возможности. Так на Украине возникли термины «бусификация» и «людоловы», описывающие процесс насильственной мобилизации. А те, кто хотел такого насилия избежать – откупались.
Все это привело к тому, что уже в 2024 году оценочные «доходы» ТЦК возросли до 1,5 млрд евро (и до 2 млрд евро в 2025-м).
Новости партнеров
При этом формально борьба с коррупцией в ТЦК идет. Трясут ТЦК в ежегодном режиме: 90 уголовных производств в 2023 году, примерно по 150 – в 2024-2025 годах. Однако количество дел не означает системного характера борьбы с коррупцией. Да и в принципе борьбы как таковой, по сути.
Так, по состоянию на август 2024 года украинское Государственное бюро расследований (именно они в основном работают по ТЦК) сообщало примерно о 400 уголовных производствах в отношении сотрудников ТЦК, открытых с начала войны. При этом доказанная сумма неправомерной выгоды по этим делам составляла всего 114 млн гривен (около 3 млн евро). То есть менее 0,1% от предполагаемого оборота в данной сфере в 2022-2024 годах.
С одной стороны, здесь не учтена самая громкая и масштабная кампания в отношении «мобилизационной» коррупции – операция «Опекун» (2025 и частично 2026 годы). Нацполиция и СБУ провели сотни обысков по всей Украине и привлекли к ответственности более 300 человек. Заявлено о ликвидации более чем 500 схем уклонения от мобилизации. Сводной оценки по финансовым итогам операции пока нет, хотя заявлялось, что только в рамках одного эпизода на КПП «Тиса» было изъято более 8 млн гривен.
Однако при всей своей масштабности «Опекун», по сути, не имеет прямого отношения к коррупции в ТЦК. Операция, как следует из названия, была направлена на одну конкретную схему уклонения через уход (оформление опеки) за пожилыми родственниками или родственниками-инвалидами. Соответственно, под «гребенку» СБУ и Нацполиции попали посредники – врачи и сотрудники органов опеки, которые помогали готовить пакеты документов о необходимости опеки, на основании чего украинцы затем шли в ТЦК и оформляли отсрочку от мобилизации.
Почему это важно?
Логика существования ТЦК предполагает, что украинец должен либо служить, либо платить за право отсрочки. Исключением могут быть забронированные должности, но и за них нередко приходится платить – просто уже на уровне работодателя.
Формы оплаты могут быть разными, но в итоге украинец заносит либо государству (в виде налогов), либо в ТЦК – в виде помесячной/поквартальной «подписки» или разово – за снятие с учета или выезд. Тогда как через схему с опекой система ТЦК фактически недополучала не только коррупционный доход, но и мобилизованных. Собственно, поэтому «опекунов» и зачистили.
Что касается арестов в 2026 году, то несмотря на шум в прессе (44 обыска в 16 областях у действующих и бывших сотрудников ТЦК), об успехах пока говорить рано. «…Составлено более 150 протоколов об административных правонарушениях» – все равно что пальчиком погрозили. «…Военкомы подозреваются в незаконном обогащении и недостоверном декларировании на сумму почти 92 млн гривен» – но при этом половина этой суммы приходится на начальника лишь одного из Одесских РТЦК. На все остальные 15 областей – 45 млн? Ни о чем.
Новости партнеров
В Белой Церкви и Кременчуге арестовано по три сотрудника, в Пересыпском РТЦК (Одесса) – восемь. Плюс еще несколько групп в ряде ТЦК Киевской области. Но и это не что-то из ряда вон выходящее. Сотрудников ТЦК, вплоть до руководителей, арестовывают каждый год: за неэффективность, работу на собственный карман (в ущерб передаче собранных денег наверх), для острастки остальных, разрядки общественного мнения и т. п. Однако на поборы в ТЦК это влияет однонаправленно: они не исчезают, а становятся больше.
Иначе говоря, перед нами круговорот коррупции в природе. На место одних коррупционеров приходят новые, с еще более высокими расценками за свои услуги. Передел рынка людоловов с помощью силовых механизмов, и не более того.
Напомним, что ликвидация системы МСЭК [Медико-социальная экспертная комиссия] в свое время обернулась лишь тем, что купившие себе липовые диагнозы и справки об инвалидности были вынуждены заплатить снова – но уже по новому прайсу и новым людям. Поэтому если в том же Кременчуге зафиксировали аномальное количество снятия военнообязанных с учета по здоровью (а это один из самых дорогих способов откосить), то и теперь все заплатившие просто пойдут на новый круг.
Коррупцию в ТЦК побороть невозможно – в том числе потому, что сама система ТЦК создавалась именно как «пылесос» для вытягивания денег из украинцев и направления их в единый центр – офис Зеленского. Коррупция – это собственно одна из главных особенностей киевского режима. А те, кого украинской общественности предъявляют как коррупционеров, либо плохо «пылесосили» и не выполняли норму по сборам, либо клали в свой карман больше дозволенного. Им на смену придут другие, лучше встроенные в созданную Киевом коррупционную вертикаль.
