«Не хотим быть вассалами», — все чаще говорят европейцы. Причем не те, кто давно уже призывает избавиться от сильнейшей зависимости от американцев (или даже шире — от англосаксов) или от наднациональной (и все чаще безнациональной) общеевропейской элиты. Нет, теперь о независимости говорит Урусула фон дер Ляйен — глава общеевропейского правительства. Она шутит?
Ну что вы, фрау Урсула абсолютно серьезна. Она даже выучила запрещенное немцам слово «геополитика»: «Европа должна мыслить шире в геополитическом плане» (то есть, видимо, вести самостоятельную игру по всему миру). Но главное, председатель Еврокомиссии заявила, что «прежде всего важен более независимый Евросоюз. <…> Мы должны добиться завершения формирования Европейского континента, чтобы он не находился под влиянием». Вот так вот, честно и откровенно. А можно узнать, под чьим влиянием? Конечно: у фон дер Ляйен нет тайн от 450 миллионов европейцев. Процитированная фраза специально оборвана, а у нее все прямо: «…под влиянием России, Турции или Китая».
Новости партнеров
Значит, Турция, член НАТО, слишком сильно влияет на Европейский союз? А ничего, что у нее с 1999 года статус «приглашенного к вступлению», то есть кандидата в члены? Да, в прошлом году переговоры (бессмысленные, потому что все понимают, что Турцию никогда не примут в ЕС) были официально заморожены из-за «плохого поведения» недемократического по европейским меркам Эрдогана, но все-таки такого, чтобы речь шла об угрозе европейской независимости, еще не было. Вот турки порадуются — прям XVII век вернулся.
Тогда, кстати, турецкая (османская) угроза действительно была для Европы реальностью — Балканы, потом Вена, а там и до родины предков Урсулы рукой подать. Турки тогда были для Европы главным символом восточной угрозы — русскими детей еще не пугали, да и не до Европы нам тогда было. Хотя ей уже было до нас дело: братья-поляки пытались поставить под свой (уже как бы и европейский) контроль. Не получилось. И в следующем веке Россия широко шагнула в Западную (если брать по реальной, а не политической географии) Европу. Балтика, Польша, путь к Балканам — вот тут мы и вытеснили турок с места главной «угрозы с Востока». И остаемся ею, хотя с тех пор дважды отбивали вторжения к нам объединенной Европы.
Поэтому неудивительно, что Урсула не хочет, чтобы Европа попала под влияние России. У нас, кстати, абсолютно зеркальное желание: мы тоже не хотим оказаться под влиянием Европы. Но, в отличие от мифического влияния России на ЕС, у нас есть совершенно конкретные претензии — Украина, то есть западные русские земли. Их Европа намерена прибрать к рукам, причем всерьез и навсегда. И даже воюет с нами на нашей земле, пользуясь последствиями трагедии раскола 1991 года. И при этом хочет быть независимой от нас, то есть чтобы мы оставили ее в покое, смирились с возвращением к границам XVII века? Но чтобы понять, что так не получится, не нужно даже знать тысячелетнюю историю наших с европейцами отношений — достаточно посмотреть на последние пару веков. Вот Украину вернем, тогда живите без нашего влияния (и всего остального) сколько угодно.
Хорошо, Россия и Турция — это соседи Европы с непростой историей взаимоотношений, что дает хоть какое-то объяснение ее желанию обособиться от пагубного влияния. Но Китай-то чем провинился? Тем, что Европа в свое время не смогла до конца его колонизировать? Нет, тем что он заваливает ЕС своими товарами, то есть выигрывает у нее конкуренцию. Это тоже плохое влияние — и с ним нужно бороться. И не только с ним. Вот как фон дер Ляйен расшифровала свое понимание зависимости: «Если посмотреть на бизнес-модель ЕС, то наша конкурентоспособность до сих пор основывалась на дешевой энергии из России, дешевой рабочей силе из Китая и дешевой обороне из Америки. С этим покончено. Нам нужно полностью перестроиться. Мы должны сами отстаивать безопасность нашего континента. Мы должны стать более независимыми».
Стоп. Получается, глава общеевропейского правительства говорила не только про Россию, Китай и Турцию, но и от Америки хочет эмансипироваться? Но тогда почему же она не поставила Америку на первое место — ну или хотя бы не на четвертое? Потому что ни о какой реальной независимости европейские атлантисты даже не думают. Их беспокоит переориентация интересов и приоритетов Америки, ее возможное ослабление или даже уход в изоляцию (в рамках Западного полушария или вообще), распад и все такое прочее. То есть они боятся, что Америка бросит, кинет их, оставив один на один со страшными русскими (у которых они надеются отнять Украину) и турками, выступающими в качестве лидеров двухмиллиардного исламского мира, часть которого настроена переселиться в Европу.
Вот как они понимают опасность ухода Америки из Европы, а ни о каком освобождении от нее они даже и не мечтают. Не так воспитаны после 1945-го: для Урсулы и европейских атлантистов единство Запада под руководством англосаксов — необсуждаемая константа. Главное, самое сильное влияние на Европу они просто не замечают, потому что сами являются его порождением и проводником.
