Война — это предельное состояние бытия государства. Это момент, когда его существование должно перейти из области уютных переговорных и биржевых сводок в область тотальной мобилизации воли.
Или не перейти.
Новости партнеров
Если верхушка общества в этот час развлекается, не соотносясь с лишениями окопов, а интеллектуальная леность не способна переварить уроки поражений, мы наблюдаем классическую картину пассивной революции наоборот, — когда ядро власти предает функцию, ради которой оно исторически сформировалось.
Сама суть элитарной гегемонии состоит в том, что элита предлагает народу образ будущего и систему смыслов, в рамках которых жертва и страдание обретают оправдание. В условиях войны эта конструкция предельно упрощается: или элита доказывает свое право руководить личным подвигом и аскезой, или она превращается в чужеродное тело, паразитирующее на общественном организме в момент его агонии.
Кутеж элит в военное время — это громогласное заявление о том, что гегемония отозвана, что договор между верхами и низами расторгнут в одностороннем порядке. Возникает кризис авторитета, что мы и наблюдаем.
Проблема в том, что война по своей природе требует немедленной коррекции ошибок. И если в этих условиях выводы не делаются, то утрачивается самое главное — способность к историческому действию.
Когда ощущение серебряной вилки во рту дороже карты фронта, мы получаем дурацкую ситуацию политической игры по правилам мирного времени — с коррупцией как условной нормой (кому надо — можно) и комфортом как целью, — а время-то требует языка чрезвычайного волевого напряжения.
Поэтому в первую очередь требуется радикальная смена языка самоописания власти. Элита должна быть поставлена в условия, при которых её физическое выживание начинает прямо зависеть от эффективности армии и стойкости тыла.
Нужен новый тип интеллектуала внутри военной машины и госаппарата. Речь не о смене лиц в президиумах, а о рекрутировании в элиту тех, кто сформирован рефлексией над поражением, окопные таланты, нет только по роду деятельности, но и по духу.
Новости партнеров
Далее, идеологический фронт парадными реляциями не удержать. Только горькая правда. Парадокс, но, признание масштаба бедствия и публичный анализ причин провалов (судебные процессы над конкретными кутилами-генералами или губернаторами) действуют на общество как оздоравливающий шок. Это возвращает смысл жертве. Народ способен простить власти многое, но не может простить ощущения того, что их сыновья гибнут зря, пока в столицах льется шампанское.
Восстановление справедливости, пусть даже карательной и запоздалой это всегда способ решить кризис авторитета.
Наконец, необходима ротация. Элита, не способная делать выводы из ошибок, должна быть лишена права эти ошибки совершать.
Элита должна быть авангардом аскезы. Сейчас роскошь это просто признак предательства и если элита не может добровольно принять этот суровый стиль, государство обязано навязать его административно. Во спасение их же самих, так сказать.
Автор — востоковед, китаист, японист, кандидат исторических наук, руководитель Laboratorium Orientale
