Затягивание конфликта несет для России серьезные риски, которые противоречат изначально заявленным целям «обеспечения безопасности». Стратегия России на изматывание сил противника давала положительные результаты в 2023 (Контрнаступ) и в 2024 (Курский гамбит), в 2025 году, на фоне наметившегося переговорного процесса с США по украинскому конфликту, претерпела изменения, с которыми связывали надежды на 2026 год.
Начавшийся 2026 год, ожидаемый как год перелома в войне, стартовал с аналогичными результатами темпов наступления, что и в 2025 году. Однако у этих ожиданий были предпосылки.
Новости партнеров
По многим признакам наступивший 2026 год – это год максимального ослабления возможностей ЕС и США в военной поддержке Украины, которая с трудом комплектует свои бригады новобранцами, боеприпасами и военной техникой. В то же время западными экспертами шансы Украины на выживание в 2026 году оцениваются как высокие, при условии сохранения текущего темпа военно-технологической, разведывательной и финансовой поддержки со стороны Европы и США.
Можно осторожно предположить, что Генштаб вооруженных сил России завершил подготовку к проведению в 2026 году наступательных операций и перейдет от планирования операций в тактической зоне, к масштабным прорывам на оперативно-тактическую и стратегическую глубину в тыл противника.
Выпавший шанс должен быть реализован. В противном случае успехи в тактической зоне могут привести к рискам затяжной войны, которые за четыре года СВО хоть и «разоружили» Европу, но параллельно «простимулировали» её программы по масштабному перевооружению в рамках блока НАТО, который готовится к войне с Россией после 2028 года.
1. Экономические и социальные риски
Если изначально предполагалось, что экономика выдержит краткосрочную нагрузку, то затяжной характер войны создает эффект накопленного утомления. Экономика постоянной войны может привести к инфляционным качелям и скачкам цен. Отмечается дефицит инженерно-технических кадров, которые одновременно требуются как в ОПК России, так и гражданских отраслях, участвующих в масштабных национальных проектах. Программа импортозамещения выполнена частично – до сих пор присутствует зависимость от поставок из-за рубежа (прежде всего из Китая).
Система национальных информационных коммуникаций (связь, интернет и пр.) до сих пор уязвима как в техническом и технологическом плане, так и в области кибербезопасности. Заградительная запретительная практика в области кибербезопасности временно заменяет инструментарий эффективной киберзащиты и поглощает финансы, которые могли быть направлены на реальные старт-апы, реализация которых не привела бы к росту социальных тревог среди населения России.
2. Стратегические и геополитические последствия
Новости партнеров
Затягивание войны стимулирует Европу к отказу от стратегической зависимости от США. Европейские страны наращивают оборонные бюджеты, развивают собственное высокоточное оружие (включая баллистические ракеты) и обсуждают создание независимых ядерных арсеналов.
Европа и США ужесточают ответные меры, включая кибератаки и усиление разведывательной поддержки Украины. Россия вместо реальных переговоров о мире с практическими результатами в 2025 году получила бесконечные разговоры и обещания «урегулирования конфликта с учётом её национальных интересов». США не планируют идти на уступки, так как считают, что взяли угрозу прямого столкновения с Россией под свой контроль.
Окно возможностей России по завершению СВО военным путём в 2026 году сужается и может полностью закрыться через 2, максимум 3 года. При этом Россия столкнется с новой угрозой – с обновленным блоком НАТО. Перетянуть страны Европы перспективами экономического сотрудничества, могут оказаться более слабыми аргументами против планов войны с Россией.
3. Военно-технологическое балансирование
Украина компенсирует нехватку снарядов и живой силы массовыми поставками беспилотников из Европы. С помощью кураторов планирует и бьет по энергетическим мощностям России, в том числе по НПЗ, а также вызывает кратковременные коллапсы в транспортной логистике, средствах связи и коммуникациях. География террористических ударов по областям вне зоны СВО уже расширилась до Урала. Фактически «линия фронта» сместилась на 1000 км в тыл от линии боевого соприкосновения. Предотвратить такие атаки на 100% пока не получается. На создание Универсальной системы ПВО (не аналог «Золотого купола») потребуется много времени, сил и средств.
Войска беспилотных систем (ВбпС), созданные в ноябре 2025 года, только набирают силу и мощь, но пока не проявляли себя системно в наступательных операциях в качестве войсковой ПВО, средств оперативной разведки или средств МТО. Успехи ВБпС на отдельных участках ЛБС пока не стали повсеместным явлением, которое бы позволило увеличить темпы наступления или снизить активность контратак противника на ЛБС и вне зоны СВО.
Промежуточные выводы
Дальнейшее затягивание войны грозит России переходом от тактического доминирования на поле боя к стратегическому истощению в глобальном противостоянии. Характер боевых действий создаёт впечатление о том, что Россия до сих пор не определилась с вопросом по территориям б/УССР, которые она собирается присоединять, контролировать и восстанавливать после СВО таким образом, чтобы обеспечить национальную безопасность на столетия. Также не ясности в том, что будет делать Россия с инвалидами укро-нацисткой армии, которые могут остаться на освобожденных территориях.
Новости партнеров
Надежда на то, что ЕС и США примут в этом посильное участие – иллюзорна, замороженные российские активы не разблокируют, по причине того, что на Западе их считают рычагом регулирования контроля действий России, т.к. Москва никогда не откажется от возврата этих активов. Также не стоит ждать репараций от «спонсоров Украины», за разрушенную инфраструктуру на освобожденных территориях.
Исходя из всего этого России в 2026 году стоит сосредоточится на военном способе завершения СВО, поставив дипломатию переговорного процесса на паузу. Дух Анкориджа почти стал эфемерным. Прорыв ЛБС силами армейских корпусов в ходе весенне-летней и осенней компании, выход в тыл обороняющимся силам, перерезания всех логистических коммуникаций – это те ожидания, которые снимут и «усталость войны», и «рост социального напряжения», а также повлияют на рост авторитета России в геополитическом плане, в том числе в переговорном процессе.
Россия долго воевала одной рукой, в которой держала щит, пора задействовать вторую руку, с мечом. Ибо слова «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет» — по-прежнему актуальны, с апреля 1242 года.
Автор — военный эксперт, аналитик, блогер, редактор журнала «Арсенал Отечества»
