По сравнению с тем, что сам Трамп сказал про наследного принца Саудовской Аравии, то, что его государственный секретарь сказал про Зеленского, может показаться верхом дипломатической корректности. Однако реплика американского президента («он не думал, что ему придется целовать мою задницу») относится к категории «барская любовь». А вот то, что Марко Рубио заявил про поведение киевского начальника, в эту категорию никак не втиснешь: «Это ложь. Я видел, как он Зеленский это сказал. И жаль, что он это сказал. Он знает, что это неправда. Ему говорили не это».
Еще до того, что как хозяин Белого дома решил немного «пошалить» в стране, в честь которой назвали Персидский залив, его отношение к Зеленскому было, как все мы знаем, довольно прохладным. Однако события последних недель подняли уровень этой прохладности на принципиально новую высоту. Теперь интересы киевского начальника и американского главы прямо противоречат друг другу. И речь не идет о тех интересах, которыми можно поступиться. До 28 февраля этого года в паре Трамп-Зеленский только украинский руководитель боролся за свое политическое (а, возможно, и физическое) выживание. Теперь в этом кампанию ему составляет и сам Трамп.
Новости партнеров
«Не было у бабы забот, купила баба порося» — попытавшись расширить список своих политических триумфов, американский президент откусил гораздо больше, чем он пока может проглотить. И слово «пока» я вставил в предыдущее предложение вовсе не для красного словца. Дверцы политической ловушки, в которую добровольно влетел Трамп, окончательно еще не захлопнулись. В скорейшем установлении мира — или хотя бы перемирия на Ближнем Востоке — заинтересовано слишком много разных сил. И это объективно играет на президента США, который несмотря на свою браваду, явно понимает, что крепко попал.
Но для того, что подтвердить свою репутацию везунчика и не стать «политическим отцом» катастрофы, которая по своим масштабам может с легкостью превзойти вьетнамское или афганское фиаско США, Трампу нужно сосредоточить на Ближнем Востоке все свое внимание и все свои ресурсы. Однако для Зеленского это абсолютно неприемлемо. Он привык быть «женихом на любой свадьбе» и очень болезненно реагирует на игнор. Вот почему мы наблюдаем сейчас вспышку взаимного американо-украинского раздражения.
Пытаясь хотя бы географически вновь оказаться в центре событий, Зеленский гастролирует по Ближнему Востоку и активно набивает себе цену, доказывая, что он является значимым политическим игроком и для этого региона. Однако в Вашингтоне прекрасно знают, что это не так. Киевский начальник окончательно превратился в отвлекающий и фактор. Помеху, от которой хочется отмахнуться, но которая никак не дает это сделать.
С российской точки зрения, все это, конечно, весьма интересно — и однозначно позитивно. Но вот насколько далеко может зайти эта однозначная позитивность? Излишний оптимизм — это точно не та позиция, которую России стоит занимать в связи с увязанием Америки — а, может быть, и всего коллективного Запада — в зыбучих песках ближневосточного кризиса. Если в глазах администрации Трампа Украина — это «надоевшая мелочь», которая отвлекает внимание от по-настоящему важных вопросов, то в глазах нового главного спонсора Киева Европы все обстоит совсем по-другому.
«Мелочью» кризис на Ближнем Востоке никто из европейцев, конечно, не считает. Но одновременно он пока не считается и веским поводом ослабить поддержку официального Киева. Такая ситуация дает Зеленскому свободу маневра — свободу, которую он использует в том числе для того, чтобы сопротивляться американским уговорам уйти из Донбасса. Это приводит к фактической стагнации переговорного процесса. «Колеса» вертятся — но только в воздухе, практически не касаясь земли. Соответственно, «воз и ныне там» — во все более малозначимом уголке международной дипломатии.
Разумеется, углубление кризиса на Ближнем Востоке может совершенно по-новому расставить акценты. Но, исходя из нынешних реалий, реальный предмет для переговоров появится только тогда, когда российская армия выйдет на границы Донбасса.
