У Тегерана нет резона соглашаться на «компромисс»
Никогда не воспринимал мультфильмы как потенциальный источник политической мудрости. А теперь, памятуя о саблезубой крысобелке Скрате из «Ледникового периода», которая всего-то желала погрызть свой жёлудь, а в итоге спровоцировала вселенскую катастрофу, воспринимаю. Дональд Трамп – персонаж, который фигурировал в мультфильме в качестве президента США еще во времена, когда все, так сказать, «серьезные аналитики считали такую перспективу дичью и ересью – ожидал, что ему удастся раздавить Иран как гнилой жёлудь. Но Тегеран вместо этого оказался «костью», которая стала поперек горла Америке – а заодно и значительной части окружающего мира.
Писать о «стратегии Трампа в иранском конфликте» — смешить самого себя. Никакой стратегии у президента США уже давно нет. Трамп импровизирует на ходу, постоянно шарахается из одной крайности в другую и в режиме нон-стоп выдает заявления, каждое из которых обнуляет предыдущее. Все меняется с калейдоскопической быстротой и на 90% того, что по этой теме говорит американский лидер можно смело не обращать внимание. Но вот выкаченный Трампом Ирану ультиматум – разблокируйте в течение 48 часов Ормузский пролив или мы уничтожим все ваши электростанции – явно относится к оставшимся 10%.
Новости партнеров
Выполнит ли президент США задуманное или является то, о чем объявил тем, что он по-настоящему задумал – все это «науке пока неизвестно». Трамп часто до предела публично взвинчивает ставки и, казалось бы, доводит ситуацию до точки кипения только для того, чтобы потом резко сдать назад. Вспомним, например, о том, как в конце прошлого года хозяин Белого дома уже было «без пяти минут» передал Зеленскому обещанные «Томагавки» и о том, какой новый всплеск российско-американского «взаимопонимания» за этим последовал.
Однако нам сейчас следует говорить не об этом, а о том, что, в отличие от Трампа, у Ирана действительно есть все резоны в ответ на шантаж из Вашингтона еще больше поднимать ставки. В политике я всегда выступаю за умеренность, сдержанность и за опору на здравый смысл. Но в том-то вся и фишка: в той ситуации, в которой «по милости» Трампа и Нетаньяху оказался Тегеран, понятия «сдержанность» и «здравый смысл» находятся в остром конфликте друг с другом.
Самый большой политический ресурс, который есть сейчас у Ирана – то, что ему нечего больше терять. Или сформулирую-ка я лучше это так: больше всего Иран потеряет в случае, если он попытается занять сейчас примирительную позицию. Трамп в этом случае заявит о своей победе и радостно слезет с крючка – с тем, чтобы чуть позже попытаться прижать Тегеран к ногтю с помощью более осмысленной стратегии. Свой ультиматум оставшимся в живых лидерам Ирана Трамп выкатил не от хорошей жизни, а от отчаяния и надежды на то, что «авось прокатит».
В минувшие недели Иран доказал, что несмотря на всю асимметрию в ресурсах и возможностях его «геополитическая дубинка» вполне способна конкурировать с американской – при условии отказа от сдержанности и умеренности. Да, саму Америку Тегеран достать не может. Но зато у него в заложниках и все соседние государства Персидского залива, и вся мировая экономика. Контроль над Ормузским проливом – контроль, от которого Иран воздерживался пока, Америка не попыталась его сокрушить – фактически делает Тегеран «делателем королей» в мировом масштабе.
Зачем ему отказываться от такого статуса, не получив взамен ничего столь же весомого? Разумеется, у Америки есть возможности реализовать угрозы, которые содержатся в ультиматуме Трампа. Но у Тегерана есть возможность нанести американским партнерам и союзникам в регионе даже еще более болезненный ущерб – не просто выключить их из мировой экономики, уничтожив их энергетический сектор, но и сделать их территории непригодными для жизни, ударив по их опреснительным заводам.
В реализации такого кошмарного и адского сценария не заинтересован, пожалуй, никто. И это подталкивает стороны конфликта к поискам компромисса. Но это не может быть «компромисс» на американских и израильских условиях, как этого пока по-прежнему хотят в Вашингтоне и Иерусалиме. Понеся гигантские, почти невообразимые потери, Иран на данный момент как минимум не проигрывает. И, если эта тенденция сохранится и впредь, это неизбежно должно получить свое отражение в условиях мирного урегулирования.
Написал эту фразу и понял как фальшиво звучит формулировка – «условия мирного урегулирования». Условия для этого еще точно не созрели. Сейчас на повестке по-прежнему состязание воль — состязание, из которого Иран может выйти в ранге если не формального, то фактического победителя.
