В Сети можно найти такую версию происходящего. У Трампа была идея взять контроль над мировым рынком нефти. Для этого он начал с Венесуэлы, получил головокружение от успехов и пошел на Иран. После победы над которым Россию можно выключить санкциями и охотой за теневым флотом – и вот он, успех.
Что объясняет все отброшенные рамки и приличия в войне с Ираном, где Тель-Авив и Вашингтон просто убивают всех, кто похож на власть, не считаясь с побочным ущербом. Вопрос принципиальный. Но Иран сделал ход конём и перекрыл Ормуз, попутно всплыла идея торговать нефтью за юани. И если условная Южная Корея и Оман договорятся торговать за юани, то вся схема начнет работать в пользу Китая, а не США. Такое вот геополитическое комбо.
Новости партнеров
Вот только итоговый результат может быть сложнее. Потому что, с точки зрения геополитики, происходящее выглядит как драка в лифте. Если США получают доступ к венесуэльской нефти и ещё к иранской, то они резко увеличивают потенциальное предложение вне ОПЕК+. Это проблема для всего ОПЕК+, включая Саудовскую Аравию. У монархий Залива возникает «вилка» — попросить США убить Иран поскорее, чтобы не горела арабская добыча, и надеяться на равное распределение бонусов – или потерпеть временные потери, чтобы рынок и дальше определялся не в Вашингтоне, а где-то поближе к пескам пустынь. Сложный выбор.
Но даже побежденный Иран не равно доступ к его нефти, и тем более не равно безопасность Ормуза. Потому что для высоких цен на нефть и газ, за счет премии за риск, достаточно партизан с дронами и шиитского ополчения в Ираке или Иране.
В условиях дефицита и нестабильности начинает работать не доллар, а возможность получить физическую нефть. Именно в таких ситуациях и появляются расчёты в юанях, дирхамах и т.д. Не потому что кто-то решил отказаться от доллара, а потому что участникам нужно обойти ограничения. Возникает фактор дедолларизации.
Китай получает преимущество, но не потому что он всё контролирует, а потому что он крупнейший покупатель и у него есть альтернативная финансовая инфраструктура. Если рынок начинает дробиться, выигрывает тот, у кого есть финсистема и флот. Китайские суда Иран пропускает. В этом смысле усиление роли юаня при кризисе в Ормузе — сценарий практически неизбежный.
Что из этого следует? США будут пытаться увеличить предложение нефти, чтобы держать цену в коридоре. Американцам нужна не дешёвая нефть как таковая, а предсказуемая. Слишком высокая цена бьёт по потребителю, слишком низкая — по сланцу. Поэтому стратегия Вашингтона — расширять предложение вне ОПЕК+ и одновременно давить на игроков, которые могут резко сокращать поставки, прежде всего, Иран и Россию. Да, мы следующие в очереди.
Саудовская Аравия, страны Залива и Иран оказываются в весьма сложном маневре. Заливу невыгоден ни полный контроль США, ни усиление Ирана, ни обвал цен. Эр-Рияд заинтересован в цене, которая даёт доход бюджету, но не разрушает спрос. Поэтому саудиты будут продолжать координацию с Россией в рамках OPEC+, даже если одновременно сохраняют военное сотрудничество с США. В энергетике они действуют прагматично. Ирану же нужно бодрить соседей, но так, чтобы на него всерьёз не навалились.
Для Москвы критично не столько сохранить цену, сколько сохранить объём экспорта. Поэтому Россия заинтересована в том, чтобы рынок оставался фрагментированным. Любая ситуация, при которой часть торговли выходит из доллара выгодна, даже если цена ниже.
Новости партнеров
Китай заинтересован в том, чтобы не было единого центра регулирования рынка. Тогда он может покупать у всех — у Ирана, у России, у стран Залива, у США — и рассчитываться разными способами. Пока не будет возможности контролировать всё самому. Европа в этой схеме оказывается самой уязвимой стороной, и будет пытаться из этого положения выйти. Есть ещё и Турция. Потому что какой Ближний Восток и нефть без попыток Анкары туда залезть.
Бодание в Персидском заливе продолжится до конца войны и ещё несколько месяцев после неё. Это если Иран победит. Если нет, то хаос продлится куда дольше.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
