Рискну сказать, что Трамп склоняется к вступлению на путь эскалации конфликта, а не к выходу из него. Вбросы про то, что Тегеран отказался обсуждать мирное урегулирование с США («по факту» — де-эскалацию) отражают скорее отказ говорить о вариантах урегулирования, устраивающих Трампа. А еще скорее — в Тегеране просто не поверили в способность Трампа что-то реально сделать без Израиля.
Вообще тема управления Трампом, исходящим от Израиля и еврейского лобби в США, звучит все более «громко». А степень развитости антисемитских настроений (в т.ч. и среди «базового» электората Трампа) недооценивать не стоит.
Новости партнеров
Но объективно — игра на эскалацию (1) вполне в духе Трампа, тем более, что иного варианта проявить силу у него нет. Повторюсь: «Куба», даже, если все пройдет идеально, победу над Ираном не заменит. И (2) и у Трампа, и у израильтян явно есть надежда, что иранцы надломятся.
Понимаю, что меня сейчас опять упрекнут в чрезмерном скептицизме в отношении устойчивости Ирана. Но вообще-то следующие 10 дней (напомню, самая длинная война, что выдержал Израиль – это 34 дня Второй ливанской войны 2006 г.) будут решающими не только для способности Израиля и США поддерживать темп воздушной кампании. Но и для способности иранцев отвечать, сохраняя целостность системы госуправления. И да, иранцам самое время показать возможности качественного расширения.
Вообще общая проблема всех участников конфликта в том, что они, близко не представляя предела устойчивости своих противников, искренне уверены, что у них он выше. Особенно заметно по Израилю. Но и для Ирана это – проблема.
Гибель Лариджани, конечно, фактор, играющий против России. Вряд ли в Иране есть политики, которых можно было бы назвать «пророссийскими». Просто Лариджани исторически имел очень тесные связи с Москвой. Был ли он реальным руководителем Ирана при КСИР? Сказать сложно, но во всяком случае в нынешней конфигурации он являлся фигурой, «равновесной» с Пезешкианом. Но «теневым» правителем Ирана он точно не был. Он был человеком покойного Рахбара Хаменеи, и в этом смысле принадлежал к минувшей исторической эпохе. Но важно помнить два обстоятельства: Лариджани был фигурой, очень тесно связанной с покойным Рахбаром. И одновременно был способен в принципе выйти на переговоры с американцами — жестко, но гибко. Шансы на достижение неких договоренностей о де-эскалации в этом случае могли бы быть. Но за счет Израиля и в меньшей степени – арабов.
Устранение Лариджани Израилем говорит о высокой степени нервозности в Тель-Авиве из-за возможности Трампа просто «соскочить» в любой момент. Трампа Тель-Авив отчетливо заталкивает в максимально радикальные сценарии. Но одновременно в кругах, которые нацеливают Трампа на выход из конфликта, очевидно зреет понимание того, насколько Нетаньяху представляет угрозу для США. И в заявлении Израиля по поводу убийства Лариджани есть очень любопытный нюанс.о не «линейный».
Автор — кандидат политических наук, профессор Юридического института РУДН им. П. Лумумбы
