То, что бывшие навальнисты и яростные нетвойняшки перековались ныне в «охранителей» — это, в некотором смысле, сюжетная пена; история не сохранит ни имён, ни обстоятельств. Политтехнологически я понимаю, почему так было сделано: прямая антирежимно-нетвойняшная пропаганда в современной России невозможна и опасна; в лучшем случае загремишь в иноагенты. А работу работать надо. Поэтому ничтоже сумняшеся конструируется новая маска: теперь они, наоборот, озабоченная общественность, добровольно помогающая службам делать их работу. Но под этим всем лежит довольно тонкий и интересный расчёт, основанный на неплохом понимании внутренних процессов в нашем обществе. И это уже логика не самих биодронов, а их операторов.
Я хорошо помню, как в 2014-м, когда наши начальники бодро рассказывали в интернете про то, какое количество миллиардов Россия вложит в Крым и Севастополь после их присоединения, в сетевых комментариях нередко встречалось что-то типа «а можно тогда и наш регион [имярек] к России присоединить?» Тут транслировался, пусть и в закамуфлированной форме, тоже известный оппотезис: типа, у себя-то «порядок не навели», а лезем новые земли захватывать. И вот он, этот тезис, таки да, встречал понимание у некоторой социологически значимой части граждан, в особенности тех, кто и без того считал себя сильно недолюбленным и недооблагодетельствованным государством. А когда через четыре года ещё и грянула пенсионная реформа… ну, вы понимаете.
Новости партнеров
И далее здесь начинаются константы нашего общественного устройства, дающие пространство для продуманного манёвра.
Да, это правда: наше начальство не любит вообще никаких активистов, и если и различает про- и антивластных, то лишь в том смысле, что вторые ему в каком-то смысле понятнее и роднее: с ними можно натужно бороться, зарабатывая за это разные зачёты (один Навальный годами в некотором смысле «кормил» половину кремлёвского агитпропа, в роли перманентной мишени для такой борьбы). А с «патриотическими» активистами всегда непонятно, что делать: приказывать им не получается (плохо слушаются, «имеют мнение» и регулярно «порют отсебятину»), договариваться начальники не любят и не умеют (на то они и начальники), бороться с ними непонятно как и почему — они ж свои вроде. Проще всего игнорить — делая вид, что ну вот да, есть какие-то, помогают колоски собирать на стерне за проходящим комбайном, но в общем публика это странная и подозрительная; можно сказать, «обезьяны с гранатой»: покойный Пригожин и присевший Стрелков не дадут соврать..
Итак, имеем ряд факторов:
1. Наличие массовых низовых социальных групп, считающих себя ущемлёнными в связи с огромными вливаниями ресурсов в экспансию на юго-запад.
2. Усталость «молчаливого большинства» от пусть и относительно умеренных (хотя в последнее время усиленных блокировками сервисов), но всё же лишений, связанных так или иначе с СВО.
3. Наличие значимого меньшинства тех, кого война коснулась лично и больно (погибли или ранены близкие, живут в страдающих от атак приграничных регионах, потеряли имущество и т.д.) и кто просто хочет, чтобы «это всё» уже кончилось.
4. Подозрительность и недоверие начальства к разношёрстной толпе «активистов», в особенности той её части, которая обладает, э-э, «южнорусским темпераментом».
Новости партнеров
5. Ну и, last but not least, та самая «партия новых Минских» в элитах.
Осталось максимально тонко откалибровать оружие «когнитивного удара». И вот мы видим подготовительный месседж: те, кто сделали ставку на принцип «всё для победы» — враги, агенты и люди с сомнительной репутацией. То, что те, кто эту предъяву озвучивает — сплошь вчерашняя либерота-пробы-ставить-негде — пофиг, у медиасреды память как у рыбки.
Легко предположить, каким будет главный месседж. Увидим, ближе к сентябрю.
Так вот.
Они не были бы сами собой, если бы не попытались нас ковырнуть именно в выборный год.
Ещё раз: президентские — это про присягу, думские — про представительство. Поэтому шансов в 24 на это не было, а вот в 26 как раз есть, по ряду причин, которые уже очень видно на социологии.
Но для этого, по меньшей мере, надо именно сейчас, весной, успеть ввести в легальное поле и максимально засветить в паблике набор спикеров, которым невозможно приклеить ярлык иноагента, потому что они как будто бы не говорят и не делают ничего такого, что туповатые алгоритмы цензуры опознали бы как нелояльность. Наоборот, они должны вести себя как гиперлоялисты, особенно на стадии входа. Но такие своеобразные гиперлоялисты, у которых главные враги — именно и только по эту сторону. Ну, например, «криптохохлы» — очень удобная во всех отношениях мишень.
Сработает ли? Зависит от нашей способности — всех нас, в очень широком понимании слова «мы» — не вестись на эту разводку.
Новости партнеров
Ну и хорошее правило когнитивной гигиены на будущее: прежде чем вообще обсуждать по существу чьи-либо обвинения в чей-либо адрес, всегда задавать простой и предметный вопрос: а кто, собственно, говорит?
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
