Боевые действия на Украине идут своим плановым чередом, Россия вопреки всем западным надеждам не думает ни сдаваться, ни распадаться, и чем более затягиваются эти процессы, тем сильнее раздрай внутри некогда единого Запада. Весь этот эфемерный блок худо-бедно изображал консолидацию, но все рухнуло с приходом к власти Дональда Трампа, который прямым текстом указал Великобритании и ЕС их вторичность в отношениях с США. Естественно, Лондон вовсе не в восторге и по мере сил гадит в ответ. Двадцать четвертого февраля Великобритания ввела санкции против российской компании «Транснефть», о чем официально сообщило британское государственное ведомство OFSI (Office of Financial Sanctions Implementation). И это — как ни странно на первый взгляд — прямая диверсия против Соединенных Штатов.
OFSI в уведомлении о введении санкций также сообщает, что в них предусмотрено одно исключение. Касается оно нефтепровода «Дружба», где «Транснефть» является оператором, обеспечивающим физическую прокачку нефти. Поскольку северная ветка нефтемагистрали уже два года блокируется Польшей, то речь идет о ветке южной, по которой российская нефть поставляется в Венгрию и Словакию. Будапешт и Братислава буквально трясутся над гарантиями бесперебойности поставок, выбив прямые исключения из санкций Евросоюза и США. Для венгров и словаков это вопрос сугубо экономический и энергетический, но, на беду, их практичность идет вразрез с антироссийской политикой Евросоюза и Великобритании. Эти два центра силы не пикнули, когда украинские боевики взорвали газокомпрессорную станцию «Суджа», обеспечивавшую прокачку топлива в интересах Венгрии и Словакии, хотя это прямо противоречило закрытым протоколам, подписанным Киевом в рамках принятия 18-го пакета санкций. Уже после подрыва газовой магистрали Виктор Орбан и Петер Сийярто открыто обвиняли Зеленского в нарушении договоренностей, по которым Киев гарантировал сохранение ресурсного транзита.
Новости партнеров
Аналогично Лондон и Брюссель проигнорировали недавнюю блокировку Украиной южной ветки обсуждаемого нефтепровода «Дружба». Осознавая, что помощи ждать неоткуда, Братислава перекрыла экспорт электроэнергии на Украину, а Будапешт заблокировал выделение очередного военного кредита в размере 90 миллиардов долларов. Сделано это было исключительно в рамках защиты своих национальных интересов, а вовсе не из-за пылкой любви к России — но нашу страну это полностью устраивает.
Введение санкций против «Транснефти» формально укладывается в общий антироссийский курс, однако сохранение «окна» для венгерских и словацких смутьянов — это подспудная работа на ослабление ЕС.
Великобритания без малейшего зазрения совести использует свои возможности как один из крупнейших мировых финансовых центров. Это позволило в свое время вынудить многие компании выйти из российских проектов и создало немалые сложности в морской перевалке российской нефти. Lloyd’s of London входит в число крупнейших страховых компаний планеты, охватывая такие направления, как морские перевозки и поставки энергоресурсов. Ее представительства есть в двухстах странах, и именно Lloyd’s запретила страховать танкеры с российской нефтью, спровоцировав массовый уход перевозчиков в тень.
Столь долгая и подробная прелюдия не случайна.
Дело в том, что «Транснефть» работает не только в Европе. Компания также является монопольным оператором такого крупного энергетического проекта, как Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), и обеспечивает перевалку до порта Новороссийск нефти, добываемой на месторождениях в Казахстане. Три крупнейших из них — это Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. Изюминка в том, что во всех трех проектах присутствуют и американские, и российские компании. Только у наших долевое участие минимальное, а американские Chevron и Exxon держат крупные и контрольные пакеты.
Для понимания общей важности напомним, что осенью прошлого года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев лично летал в Вашингтон, где на встрече с Дональдом Трампом согласовал текущие условия по проектам, включая сохранение долей национальных компаний.
Дальше арифметика довольно простая.
Новости партнеров
На месторождении Тенгиз ежедневно извлекается 950 тысяч баррелей сырой нефти, при этом Chevron и Exxon имеют совокупную долю 75 процентов. На Кашагане добывают 370 тысяч баррелей, 16 процентов принадлежит Exxon. Карачаганак базово является газоконденсатным месторождением, но попутно здесь добывают и нефть в объеме 32 тысячи бочек, 18 процентов прибыли от продажи которых забирает Chevron.
В Казахстане добывается нефть марок, из которых делают бленды (смеси) CPC и KEBCO. Они более легкие в сравнении с нашей Urals, плюс на них не распространяются санкционные ценовые потолки. Складываем показатели совокупной добычи, умножаем на средневзвешенную цену 70 долларов за бочку, вычитаем доли американских компаний и получаем искомое. Ежесуточная выручка Chevron и Exxon от казахстанских проектов колеблется в районе 50-53 миллионов долларов (около четырех миллиардов рублей).
Британская OFSI, не сделав исключения из санкций для КТК, может своим решением критически затруднить его работу — либо «Транснефть» может с полным правовым основанием объявить форс-мажор и начать снижение прокачки. С учетом долевого участия главными пострадавшими будут Chevron и Exxon, которые безальтернативно попадают в жернова, причем не только финансовые, но и политические. Снижение прокачки приведет к снижению добычи, полная остановка или критически упавшие объемы транзита вынудят операторов начать остановку скважин. Нефтедобыча — это производство непрерывного цикла, и чтобы повторно перезапустить скважины, нужны деньги, много денег и времени.
Выпадение с рынка части либо всей казахстанской нефти в размере 1,4 миллиона баррелей приведет к скачку цен, включая Соединенные Штаты в год парламентских выборов, что нынешней администрации совершенно не улыбается.
Британцы в очередной раз подтвердили свое реноме изощренных диверсантов. Не сделав ни единого выстрела, используя всего лишь свои финансово-административные ресурсы, они создали для США зону уязвимости и явно потребуют от Вашингтона неких серьезных уступок.
