Популярный немецкий интернет-активист и бизнесмен, известный под ником Ким Дотком, советуя России в своём недавнем посте в соцсети Х «незамедлительно завершить конфликт на Украине с помощью ядерного оружия», пишет, что время для решения украинского вопроса уже на исходе.
«Вы пытались установить мир. Путин перепробовал всё. Попытка была хороша. Но у вас заканчивается время», — убеждён германский блогер.
Новости партнеров
Судя по всему, говоря о времени, Дотком имел в виду недавно раскрытые СВР планы по передаче Киеву его западными союзниками ядерных технологий. И тут логика очевидна: кто первый успеет.
Тем не менее, если оставить в стороне тему глобального Апокалипсиса, в том, что касается проведения СВО, времени у нас и в самом деле почти не осталось. И виной тому не французское или британское ядерное оружие, а российская экономика.
Вы заметили, как в последние месяцы российско-американские переговоры от темы политических изменений на Украине и территориальных уступок перешли в плоскость экономического сотрудничества. Вот и сегодня на встречу с Уиткоффом и Кушнером в Женеву поехали не генералы или дипломаты, а Кирилл Дмитриев, который, помимо руководства РФПИ, является ещё и специальным представителем президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами.
На первый взгляд, можно было бы сделать вывод, что по Украине Москва и Вашингтон уже просто договорились и теперь перешли к обсуждению вопросов двухсторонней повестки. Но даже если и так, в рамках этой повестки осталось ещё огромное множество нерешённых проблем — возвращение нашей дипсобственности, восстановление прямого авиасообщения и так далее — но мы, отчего-то, сосредоточились исключительно на бизнес-проектах.
Не является ли такая избирательность скрытым признанием того факта, что стабилизационный ресурс нашей экономики действительно на исходе?
Можно как угодно относиться к публикациям на эту тему в западной прессе — как правило, скептически и с недоверием — но читая, скажем, недавнюю статью в Le Monde, сложно удержаться от мысли, что доля истины в рассуждения наших врагов всё же есть.
Например, в утверждении, что «российская экономика, продемонстрировавшая неожиданную стойкость и способность к адаптации в первые годы конфликта, сейчас входит в фазу стагнации с риском рецессии».
Новости партнеров
«Военные расходы на уровне около 7% ВВП сочетаются с сокращением нефтегазовых доходов, ростом налоговой нагрузки и длительным периодом высоких ставок Центрального банка. Оборонные траты достигают до 40% бюджета, а дефицит может превысить 3,5—4,4% ВВП. Да, несмотря на масштабные санкции, экономика не рухнула и в ряде лет росла быстрее еврозоны. Однако период перегрева 2023—2024 годов сменяется охлаждением», — пишет французское издание.
Давайте начистоту: признаём мы это или нет, но именно проблемы нашей экономики стали самым слабым звеном в плане проведения СВО. Лично мне всё это напомнило Крымскую войну, когда экономическая отсталость Российской империи оказалась решающим фактором итогового поражения.
Сегодня, к счастью, о поражении речь не идёт, но от заявленных перед Специальной операцией целей мы по-прежнему бесконечно далеки. Более того, даже та настойчивость, с которой Москва требует вывода ВСУ из Донбасса (заметьте, не требуя ничего подобного, во всяком случае, публично, по Херсону и Запорожью, хотя казалось бы…) продиктована не столько военными или политическими, сколько чисто экономическими причинами.
Всё до банальности просто: именно в Славянске находится узловая точка канала Северский Донец-Донбасс, по которому в прежние годы осуществлялось водоснабжение всей Донецкой области и самого Донецка.
Украина, по своему людоедскому обыкновению, этот канал давно перекрыла, как и тот, что шёл в Крым. Освободив юг Херсонщины, проблему водоснабжения полуострова мы решили. Теперь пришло время решить её и для дончан, ибо, как показала практика, иные способы слишком затратны и в итоге малоэффективны.
Это так, для примера. Но ведь на этом экономические трудности не заканчиваются. Живя сегодня в России, сложно не замечать беспрерывного роста цен на всё и везде. И вместе с этим понимать, что реальный уровень инфляции на потребительские товары гораздо выше заявленных в отчётах правительства 4—5% или даже 10—12%.
Зарплаты при этом не растут от слова совсем. Кстати, в этой связи я вовсе не удивлён желанием властей накануне грядущих думских выборов взять под контроль все социальные сети. В сложившихся обстоятельствах можно со 100% вероятностью ожидать со стороны наших недругов попытки с их помощью разогреть социальное недовольство в стране.
Особая роль в том, что мы вообще вытянули эти четыре года СВО, принадлежит нашим китайским товарищам. Если бы не они, сложно сказать, где бы мы сейчас были, столкнувшись со всей мощью Запада один на один.
Новости партнеров
В тоже время «китайская зависимость» делает нашу экономику ещё более уязвимой, и это, как показала практика, может стать причиной для беспокойства о стратегической безопасности государства.
Вот вам ещё один невесёлый пример. После того, как в апреле-мае 2025 года украинским БПЛА удалось вывести из строя завод АО «Оптиковолоконные системы» (ОВС) в Саранске — единственного в России производителя оптоволокна, обеспечивавшего потребности внутреннего рынка в объёме 4 млн км оптоволокна в год — спасением для нас стала закупка его в Китае.
Вот только мировой дефицит комплектующих, связанный с бумом искусственного интеллекта, привёл к тому, что с 2026 года китайские поставщики подняли цены на оптоволокно для российских покупателей в 2,5—4 раза.
А оптоволоконный кабель, чтобы вы знали, это не только сети интернет по всей стране, но и производство лучшего, как показала практика, ударного российского дрона «Князь Вандал Новгородский» (КВН) от НПЦ «Ушкуйник». Вот и думай…
Ещё одной проблемой, острота которой была значительно усилена экономическими трудностями, стала безопасность приграничных территорий РФ, эффективно защитить которые от ударов со стороны ВСУ мы, увы, не смогли.
В результате на той же Белгородчине целые районы становятся малопригодными для нормальной жизни из-за проблем с разрушенным коммунальным хозяйством и прочими социальными объектами. Решить их до конца СВО возможным не представляется.
Ну и, наконец, вспоминать о том, как монетарная политика ЦБ повлияла на экономическую жизнь в стране, честно говоря, даже не хочется. В этом смысле оценка текущего положения российской экономики где-то между застоем и спадом, данная в статье Le Monde, увы, совсем недалека от истины.
Так что, как ни крути, а в наших интересах заключение мирного соглашения как можно быстрее. Вероятно, именно по этой причине мы готовы сделать Штатам столь щедрое предложение (говорили про $12 трлн, теперь, по слухам, речь идёт уже о $14 трлн.)
Одно плохо — проблемы, породившие этот конфликт, так и останутся нерешёнными, а значит, рано или поздно нас ждёт его продолжение, готовиться к которому надо уже сейчас.
