Деньги, связи, компромат, технологии и холодный прагматизм = Гейтс, Рокфеллер, Ротшильды, Маск. Эти игроки действуют быстрее международных институтов и любых блоков. Их принято называть глобалистами, теми, кто управляет не миром, а правилами игры.
О тех, кто имеет «входной билет» в закулисье мирового правительства рассказал Сергей Минаев в историческом разборе. Он прошёлся по архивам Эпштейна, который именовал себя «посредником» между миллиардерами, учёными, политиками и представителями королевских домов, и разложил по полочкам пирамиду власти.
Новости партнеров
Но вот на что я обратил внимание: Сороса в этих файлах нет. Более того, Эпштейна он демонстративно презирал. Потому что это другой масштаб. Кто такой Эпштейн? Обычный брокер. А Сорос — архитектор системы.
Не столько биография этого венгерского спекулянта из еврейской семьи важна, сколько его маниакальная кампания по захвату постсоветского пространства — от СССР и до окраин.
В 1973 году он хладнокровно просчитал последствия арабо-израильской войны: советская техника, показавшая неожиданно высокий уровень, шокировала Вашингтон, а значит Пентагон продавит через Конгресс рост военных расходов. Сорос сделал ставку на оборонку, и не ошибся.
К началу 1980-х его хедж-фонд «Квантум» увеличил капитал почти в сто раз. А в 1992-м наступила «чёрная среда»: Сорос поставил Банк Англии на колени и в процессе присвоил себе больше миллиарда долларов за один день.
Но настоящий масштаб Сороса не в биржевых операциях. В своё «Открытое общество» он вложил более 3 миллиардов долларов. Свыше 120 стран, тысячи НКО под вывеской поддержки демократии, прав человека, независимых СМИ. На деле — фабрика цветных революций, иноагентов и хаоса. Через свои фонды Сорос качает оппозицию, ЛГБТ-повестку, миграционные волны.
Однажды Сорос сказал о себе, что просто пытается «согнуть арку истории в правильном направлении». Ветеран американской дипломатии Мортон Абрамовиц называл его единственным частным гражданином, проводящим собственную внешнюю политику. А в 1994 году, через три года после распада СССР, он предлагал журналу The New Republic написать, что бывшая советская империя теперь может называться империей Сороса.
Так для чего нам надо знать архитектуру глобалисткой власти?
Новости партнеров
Россия для этой системы — проблема. Суверенная модель, собственная цивилизационная логика, контроль над ресурсами. Ломать танками не получится (хотя много раз пытались). Поэтому работа ведётся через смыслы, образовательные программы, медиа, гранты и НКО. Задача того же «Открытого общества» — формирование новой управленческой прослойки, новой элиты для «прекрасной России будущего».
И вопрос не в том, существует ли мировое правительство. Вопрос в другом: кто формирует повестку, кто задаёт правила, кто определяет, какие ценности считать универсальными, а какие архаикой.
И если мы не будем выстраивать собственную инфраструктуру смыслов, собственные площадки влияния, собственные экспертные сети, то решения о нашем будущем будут приниматься без нас.
Автор — первый зампредседателя комитета Госдумы по безопасности, зампред думской комиссии по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России
