После перевода всех украинских АЭС в режим сниженной выдачи мощности сразу возникла радость пополам с негодованием: раньше мы по самым важным АЭС не били, а теперь начали, раньше бы так.
Проблема в том, что технические аспекты происходящего многие воспринимают в лучшем случае абстрактно. В украинской энергосистеме атомные станции важны не потому, что это «60% генерации», а потому что это базовая, инерционная мощность, которая держит частоту и обеспечивает устойчивый минимум снабжения при разрушенной тепловой генерации.
Новости партнеров
Но это работает, когда есть связка АЭС-блочные трансформаторы–выдающая подстанция–магистральная сеть 330/750 кВ. Пока эта связка работает целиком, АЭС может выдавать мощность. Если цепочка разрывается на уровне подстанций и линий, реактор может быть физически исправен, но станция будет вынуждена снижать нагрузку, потому что сеть не способна принять и распределить энергию без аварийных режимов.
Именно поэтому разговоры в стиле «ударили по АЭС» технически некорректны: ключевое — не факт попадания «по атомной станции», а состояние сети передачи и выдающих узлов.
В 2022–2024 годах системная попытка разрушить именно атомную генерацию выглядела слабым военным и политическим ходом. Во-первых, сеть тогда ещё сохраняла избыточность по маршрутам выдачи и передачи: крупные узлы 330 кВ и часть 750 кВ работали, повреждения можно было обходить, конфигурацию потоков — перестраивать, а провалы компенсировать манёвренной генерацией и ремонтом.
Во-вторых, у Украины были лучше условия для быстрого восстановления сетевых элементов: запас трансформаторного оборудования, ремонтные мощности, возможность привлекать внешние поставки и более длинные «окна» между поражениями.
В-третьих, уже тогда стало ясно, что бить по атомным объектам напрямую — политически токсично и даёт непредсказуемые эффекты. Репутационные издержки несопоставимы с тем, что можно было получить по результату.
В-четвёртых, существовала более «дешёвая» цель: тепловая генерация и распределительные узлы. ТЭС и их топливно-логистическая инфраструктура гораздо проще выводятся из строя, а ущерб от такого вывода быстро конвертируется в отключения, дефицит манёвренности и удорожание баланса.
Поэтому основная логика ударов тогда была не «отключить АЭС», а «срезать манёвренность и поднять цену восстановления», заставляя систему жить на атомном базисе и латать остальное.
Новости партнеров
Высоковольтная сеть 750/330 кВ опирается на оборудование, которое тяжело заменить быстро, в первую очередь это трансформаторы. Если удары повторяются по одним и тем же узлам, система не «обнуляется», она деградирует: растёт доля временных схем, увеличиваются потери и ограничения, ухудшается устойчивость по напряжению и частоте, уменьшается запас по N-1 (способность пережить отказ одного элемента без каскада).
То есть, атомная генерация, даже будучи физически исправной, ничего не значит без работоспособной сети распределения. Которая общая и для АЭС, и для ГЭС, и для ТЭС. Отсюда и приоритеты. Если совсем просто, то «не били по АЭС» по вполне понятным техническим причинам, а не в силу радикального энергетического гуманизма.
Автор — политолог, публицист, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
