Время истекает, предупредил Дональд Трамп, и если быстро не сесть за стол переговоров и не договориться о взаимовыгодном соглашении, то «следующая атака будет гораздо хуже». Кого Трамп пугает в этот раз? Все тот же Иран: президент США дождался подхода на Ближний Восток американской эскадры во главе с авианосцем «Авраам Линкольн», чтобы пригрозить Тегерану новым ударом. Но что он хочет-то, какого «справедливого и равноправного соглашения»? Что Иран должен дать Трампу?
В том-то и дело, что нет ничего, что могло быть удовлетворить лидера Соединенных Штатов, потому что он требует невозможного. Трамп хочет соглашения об отказе Ирана от ядерного оружия, но его там нет. Есть иранская ядерная программа, которая и стала целью проведенной прошлым летом американской операции «Полуночный молот», завершившей 12-дневную войну, начавшуюся с нападения Израиля на Иран. Иранские ядерные объекты пострадали, но программа не была ни уничтожена, ни свернута. При этом иранские власти не объявляли об отмене запрета на создание ядерного оружия, то есть Иран не собирается создавать атомную бомбу. Хотя после израильско-американской атаки у него есть для этого все основания: будь у Тегерана атомное оружие, никакой агрессии бы не случилось. Нетаньяху уже 30 лет пугает американцев скорым появлением иранской атомной бомбы, но, похоже, именно он станет тем человеком, который убедит аятолл в необходимости ее создания.
Новости партнеров
Трамп сейчас хочет официального отказа Ирана от ядерной программы, которая является символом суверенитета исламской республики, потому что дает Тегерану свободу выбора и позволяет в достаточно сжатые сроки обзавестись ядерным оружием (сейчас эти сроки увеличились, но ведь и решения о получении ядерного оружия Тегеран не принимал). То есть Трамп хочет официальной капитуляции Ирана — абсолютно невозможной и до 22 июня (когда ударил «Полуночный молот»), и уж тем более после него. А после того как в ходе недавних волнений в Иране Трамп призывал к свержению власти, грозил убийством аятоллы Хаменеи и ударами по стране, договариваться с ним о денуклеаризации может только слабоумный иранец.
Да, у Тегерана нет ядерного оружия, но сам факт соглашения с США о демонтаже ядерной программы или постановке ее под «международный» (то есть американский) контроль будет воспринят в Иране как акт национального предательства. Никто и никогда не пойдет на это. Разве в Вашингтоне этого не понимают? Понимают. Тогда зачем весь шум и гам?
Понятно, что нападение на Иран активно лоббируют израильтяне — им как раз сейчас нужно приступать ко второму этапу урегулирования в Газе (то есть к отводу войск), а делать это они категорически не хотят. Но одного Нетаньяху — даже со всеми американскими политиками, зацикленными на уничтожении Ирана как якобы «главной угрозы» Израилю, — все-таки мало для того, чтобы решиться на такую авантюру, как начало реальной войны с Ираном. Даже в форме массированных бомбежек и попыток убийства иранского руководства, потому что велик риск общерегионального пожара. Поэтому против нападения на Иран выступают практически все его соседи, включая Турцию, Саудовскую Аравию и Эмираты. Трамп не может получить «сделку», но продолжает педалировать иранскую тему — может быть, затем, чтобы отвлечь внимание от внутренних проблем, например беспорядков в Миннесоте? Нет, никакой «маленькой победоносной войны» в случае с Ираном не получится, а вот эффект домино по всему Ближнему Востоку вполне возможен. Вашингтон не может добиться смены власти в Иране, но может создать огромные проблемы для важнейших для Америки арабских стран Персидского залива. Отношения Соединенных Штатов с Россией и Китаем получат еще одну рану — и возможности Трампа в игре с Путиным и Си ослабнут. И это мы еще не говорим о худшем для США сценарии — с реальным втягиванием в затяжную войну с Ираном, с наземной и морской составляющими. Понятно, что Трамп этого не хочет, но зачем же тогда продолжает играть со спичками?
Просто президент Соединенных Штатов считает, что контролирует ситуацию и запугивание Ирана приносит ему только одни плюсы, без всякого ущерба и риска пожара. Удар 22 июня прошел эффектно (кого в мире пропаганды волнует, что реальные последствия для иранской ядерной программы не были критическими?), а потом еще было столь же сенсационное похищение Мадуро. Все видят и знают, какой крутой Трамп: для него нет ничего невозможного. Вот и в Тегеране пускай трепещут и боятся, а заодно и в Москве с Пекином оценят трамповскую крутость и решительность (а то и подумают: да он просто безбашенный, лучше с ним поосторожнее).
Да, все понимают, что бить по Тегерану как минимум бессмысленно, а как максимум — чрезвычайно опасно (причем для мира в целом), но Трамп оставляет за собой ту самую «стратегическую неопределенность», то есть право на внезапные и ломающие правила действия. Так ведь проще потом добиваться от всех уступок — по той же Гренландии, Украине или торговым сделкам? Да и постмадуровское венесуэльское руководство должно призадуматься — вдруг станет поуступчивее?
Подобное представление вдохновляет Трампа, но проблема в том, что он играет в свою игру со спичками не просто в нефтегазовом, а в геополитически крайне пожароопасном регионе. Каким бы ловким жонглером и даже фокусником он ни был, как бы ему ни казалось, что он контролирует пламя на конце спички, — даже одной искры, упавшей не туда, может оказаться достаточно для грандиозного пожара и взрыва.
