Разоблачения коррупции среди китайских генералов — не новость, но очередной скандал стал беспрецедентным. По мнению младшего научного сотрудника Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО Андрея Федотова, случившееся доказывает, что даже хорошие личные отношения с Си Цзиньпином теперь не гарантия безопасности. Похоже, китайский лидер уверен, что регулярные чистки помогут избежать нового политического кризиса, напоминающего события 1989 года на площади Тяньаньмэнь…
В субботу, 24 января, китайские государственные СМИ сообщили о начале расследования в отношении двух самых высокопоставленных китайских военных — заместителя председателя Центрального военного совета КНР (ЦВС) Чжан Юся и начальника Объединенного штаба ЦВС Лю Чжэньли. Согласно публикации информационного агентства «Синьхуа», их подозревают в нарушении партийной дисциплины и закона.
Новости партнеров
Центральный военный совет, высший государственный и, что немаловажно, партийный орган по руководству вооруженными силами КНР, буквально опустел. Теперь он состоит только из двух членов: непосредственно Си Цзиньпина и другого заместителя председателя ЦВС Чжан Шэньминя, который также возглавляет комиссию ЦВС по проверке дисциплины и отвечает за борьбу с коррупцией в вооруженных силах.
Отказ в доверии
Произошедшее — отнюдь не рядовое событие для Народно-освободительной армии Китая (НОАК), хотя и разоблачения коррупции для нее тоже не новость. Так, в 2017 году началось расследование против других двух прежних членов ЦВС: тогда начальника объединенного штаба ЦВС Фан Фэнхуэя и начальника политического управления Чжан Яна.
Следующая волна борьбы с коррупцией среди военного руководства началась в 2023 году — за тот год с поста министра обороны КНР сняли сначала Вэй Фэнхэ, а затем и его преемника Ли Шанфу. При этом последний пробыл в должности министра чуть больше шести месяцев, а за это время успел прогреметь скандал с отстранением руководства ракетных войск НОАК. Далее, в 2024 году, был отстранен глава управления по политической работе ЦВС Мяо Хуа. Примечательно, что в 2023 году поста лишился и назначенный за год до этого министр иностранных дел Цинь Ган. Впрочем, эти события вряд ли связаны друг с другом напрямую — в отличие от генералов, Цинь Гана уволили «по-тихому»: формально в виде отставки «по личным причинам» и без возбуждения уголовных дел. В зарубежных СМИ циркулировала версия, что причиной опалы стали внебрачные связи бывшего министра.
Однако дальнейшие зачистки не только продолжились, но и показали, что вхождение в состав Политбюро Центрального комитета Компартии Китая перестает быть гарантом «неприкасаемости». Сначала в октябре 2025 года официально объявили об исключении из партии и армии члена Политбюро ЦК КПК, заместителя председателя ЦВС Хэ Вэйдуна. Теперь же расследования коснулись и Чжан Юся, который также входит в состав Политбюро ЦК КПК.
«Голубая кровь» теперь тоже не страховка. В отличие от многих других генералов и членов Политбюро Чжан Юся также причисляют к так называемым красным принцам — китайским государственным деятелям, чьи отцы воевали с японскими захватчиками, прошли гражданскую войну и основали современное китайское государство, заняв важнейшие посты в государственной, партийной и военной иерархиях власти. К их числу относится и генерал Чжан Цзунсюнь, отец Чжан Юся.
Помимо того, особая чрезвычайность ситуации вызвана и отношениями Си Цзиньпина с бывшим зампредседателя ЦВС — по крайней мере, как ранее представлялось. Считалось, что Чжан Юся — военный, обладающий абсолютным доверием главы государства. Они давно знакомы, их отцы дружили. В состав ЦВС Чжан вошел почти сразу после того, как Си стал в 2012 году генеральным секретарем ЦК КПК, а после — в 2018 году — занял должность заместителя председателя ЦВС. По итогам проведения XX съезда КПК в 2022 году, когда состав ЦК партии значительно омолодился, Чжан был одним из трех, на кого не распространилось неформальное правило «цишань бася» (七上八下, дословный перевод: 67 — вверх, 68 — вниз), согласно которому после достижения рубежа в 68 лет партийных чиновников отправляют на пенсию. Остальные двое — заведующий канцелярией комиссии ЦК КПК по иностранным делам и одновременно глава МИД КНР Ван И и сам Си Цзиньпин. Вдобавок ко всему перечисленному, Чжан Юся обладает боевым опытом. Он, будучи командиром роты, проявил себя в ходе китайско-вьетнамской войны 1979 года, а весной 1984 года командовал полком, участвовавшем в новом пограничном конфликте с Вьетнамом.
Новости партнеров
Переворот или шпионаж?
Расследования в адрес высокопоставленных китайских военных традиционно вызывают волну слухов в среде оппозиционно настроенных к КПК китайцев, проживающих за рубежом. Некоторые слухи начинают циркулировать задолго до события, хотя зачастую они не подтверждаются какими-то фактами. В этот же раз все было оперативнее, отмечает американский китаист Билл Бишоп. «Неужели это настолько шокирующе для системы, что руководство осознало необходимость предотвратить распространение слухов?» — задается он вопросом. Бишоп допускает, что Си Цзиньпин мог рассматривать Чжан Юся как фигуру, подрывающую авторитет главы партии и государства в армии. Но имеющейся верифицированной информации явно недостаточно, чтобы подтвердить или опровергнуть такую точку зрения.
В диссидентских СМИ популярна версия, что якобы военные готовили переворот против Си, что задержанию даже предшествовала перестрелка. Но «военные перевороты» уже стали традиционной байкой — их пророчили и в 2022 году, и даже в ходе проведения четвертого пленума ЦК КПК 20-го созыва в 2025 году, хотя в итоге ничего не случилось.
Другой слух породила публикация газеты The Wall Street Journal — Чжан Юся якобы передал США секреты о ядерной программе. В этом тоже, скорее всего, мало правды. «Зачем высокопоставленному возрастному генералу, у которого в Китае и так уже есть все, делать то, что ему приписывается», — справедливо заметил в своем Telegram-канале доцент кафедры востоковедения МГИМО Иван Зуенко.
Подрывали «абсолютное руководство»
Официальное объяснение случившегося — обвинения Чжан Юся и Лю Чжэньли в коррупции. На следующий день, 25 января, на страницах газеты НОАК «Цзефанцзюнь бао» вышла статья «Решительно одержать победу в решающей битве, затяжной войне против коррупции в армии» (坚决打赢军队反腐败斗争攻坚战持久战总体战).
В ней говорится, что Чжан и Лю «грубо попрали и подорвали систему ответственности председателя ЦВС», способствовали возникновению коррупционных проблем, которые подрывали абсолютное руководство партии над армией, нанесли ущерб имиджу ЦВС. Также отмечается, что они «предали доверие и ожидания» ЦК партии и ЦВС.
Помимо того, в статье отмечается, что позиция ЦК в деле борьбы с коррупцией — это отсутствие запретных зон и принцип нулевой терпимости, «независимо от того, кто это и каково его положение». А борьба с коррупцией — это «важнейшая борьба, которую мы не можем позволить себе проиграть».
Новости партнеров
Особое внимание в публикации уделяется важности нынешнего периода. 2026 год — «решающий год для достижения столетней цели» по модернизации НОАК, которая будет отмечать свой столетний юбилей в 2027 году.
Сигнал от Си Цзиньпина
Незадолго до этого, 28 декабря, «Цзефанцзюнь бао» также опубликовала статью «Самореволюция — это не непрерывный процесс, а политическая корректировка — долгая и трудная задача» (自我革命永无止境，政治整训任重道远). Она посвящена относительно новому партийному лозунгу — «самореволюции». Согласно публикации, для дальнейшего развития армии и укрепления партийного управления армией необходимо придерживаться самокритики и полностью искоренить коррупцию. При этом ведущую роль в такой самореволюции должны играть партийные комитеты и генералитет.
Более детальное разъяснение положений самореволюции изложено в статье Си Цзиньпина «Углублять самореволюцию партии» (深入推进党的自我革命), опубликованной в журнале КПК «Цюши» («В поисках истины»). В публикации лидер Китая попытался найти ответ на вопрос, как КПК может вырваться из «исторического цикла взлетов и падений» и гарантировать, что партия не изменит самой себе, как то случилось, по мнению современных китайских идеологов, с КПСС. И ответом как раз должна стать самореволюция, дух которой всегда позволял членам Компартии «преследовать фундаментальные и высшие интересы, отстаивать истину, исправлять ошибки, смело анализировать себя и постоянно размышлять о своих недостатках, не скрывая свои ошибки».
Стоит напомнить, что именно антикоррупционная кампания стала ключевым направлением деятельности Си Цзиньпина после прихода к власти. За прошедшее время «борьба с тиграми и мухами», как называют крупных и мелких коррупционеров, перестала быть только инструментом укрепления авторитета КПК и самого Си Цзиньпина. Она стала новой формой политической модернизации, нацеленной в том числе на недопущение повторения событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году — а одной из причин тогдашних протестов как раз стало недовольство коррупцией, последовавшей вслед за экономическим ростом после начала «политики реформ и открытости».
Начало расследования против Чжан Юся, даже если у этого были какие-либо другие причины, о которых мы можем и не узнать, показывает системе решимость Си в продолжении искоренения коррупции и проведении линии по самореформированию партии «сверху».
Со стороны складывается впечатление, будто высшая власть Китая хотела бы воспитать новый тип государственного и партийного служащего, который, словно конфуцианский «цзюньцзы» (君子, благородный муж), будет человеком высоких моральных качеств и сосредоточением мудрости и добродетели. Впрочем, природа человека такова, что спустя почти более 2500 лет с зарождения конфуцианства Китай, как и мир в целом, до сих пор не может побороть противоположность «цзюньцзы» — «сяожэня» (小人, маленький человек), который пренебрегает общими интересами и не чурается личной выгоды.
Автор — младший научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО
