Любимый русский жанр — доклад условного Левши «непременно самому государю» про то, чтоб «ружья кирпичом не чистили». Много лет назад (два десятка уже) я тоже готовил попытку выступить в этом жанре. Это было мероприятие Общественной Палаты (членом которой, по президентской квоте, я был два первых созыва), оно было по какой-то тогдашней рутине, но у меня, что называется, «накипело» и я надеялся в тот момент, когда до меня дойдёт очередь, сказать Путину о том, что считал важным.
Тема моя была — социология, которой пользуется Кремль. Там было два момента: всевозможные рейтинги доверия-одобрения (собственно президента, правительства, «Единой России» и т.д.) и разный соцдем — показатели удовлетворённости/неудовлетворённости: будь то образованием, медициной, правопорядком и списки разных острых по мнению граждан проблем (например, «межнац» или «коррупция»). Кстати, в те времена, по мнению народа, в списке самых коррумпированных структур устойчиво лидировало ГАИ-ГИБДД, что сейчас, в эпоху камер и автоматической фиксации нарушений, почти наглухо забыто.
Новости партнеров
О чём я готовил свой доклад. О том, что когда мониторинговый инструмент превращается ещё и в управленческий, кратно растут риски фальсификации данных ещё на этапе их первичного сбора. Ну, например, любой относительно «прошаренный» губернатор, понимая, что от того, насколько в его регионе высоки рейтинги «партии власти», зависят в том числе и его собственные карьерные перспективы, конечно же не поленится найти у себя в регионе субподрядчиков федеральных социологических контор (того же ФОМа или ВЦИОМа) и сделать им «предложение, от которого нельзя отказаться». И учитывая, что «на земле» это не какие-то там люди в погонах под крышей суровой силовой структуры на три буквы, а простые социологи, трудящиеся в каком-нибудь местном вузе на вузовской же зарплате, никто губернаторов на эти самые три буквы посылать не будет — Бог высоко, царь далеко, а своё начальство — вот оно, рядом.
Суть моего предложения состояла в том, чтобы сформировать специальные команды, которые время от времени выезжали бы в территории для проведения фокус-групп, с целью понять, что на самом деле стоит за теми или иными цифрами в таблицах. И в первую очередь строго засекретить от местных сам факт их выезда на землю, а всю организационную часть, насколько это возможно, делать из Москвы. Ну и, конечно, никаких телефонов или анкет — именно живое общение, по методике, под запись. Я сам делал такие «фокусы» на кампаниях, и часто они очень сильно корректировали ту картину, которая была в предвыборных штабах на основании «табличных» цифр.
Делать этот доклад я в итоге не стал. Сказал вместо этого что-то ритуально-дежурное, как принято на таких мероприятиях. По одной причине. Уже там, сидя за столом, понял, что единственный способ, которым «система» поймёт мой демарш — Чадаев зачем-то решил сделать публичный донос царю на Суркова, и вопрос в том, кто за этим стоит и кто ему это проплатил. Если даже царь кивнёт и даст поручение проработать вопрос — даст он его тому же Суркову, а тот, конечно, как-то что-то сделает и отчитается, но для начала вызовет меня и начнёт выяснять, какого хрена я не пришёл с этим сначала к нему, а сразу решил идти «через голову».
Ну а дальше последовал бы вопрос: ты что, хочешь контракт на эти фокус-группы? Ты хочешь отгрызть часть бюджета у Ослона с Фёдоровым? Ты не офигел ли? Ты считаешь, что у тебя по твоим собственным фронтам (а это в то время было аналитическое сопровождение деятельности вице-премьера Медведева по тогдашним нацпроектам) всё хорошо? А давай посмотрим, точно ли хорошо?
Так и не вышло из меня левши.
Но это, если угодно, тоже такая иллюстрация к сегодняшней теме «закрашивания карт» и «флаговтыков». Почему «знают, но молчат».
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
