ГлавноеАналитикаПрагматизм силы: почему сфера влияния — это функция возможностей, а не исторических...

Прагматизм силы: почему сфера влияния — это функция возможностей, а не исторических прав

Опубликовано

В основе современных международных отношений лежит не мораль или историческая справедливость, а холодный прагматизм и расчёт. Государства, особенно великие державы, не делают уступок из чувства вины или желания «задобрить». Их политика определяется объективной оценкой возможностей — как своих, так и оппонента.

Ключевым понятием в этой игре остаётся «сфера влияния». Однако это не статичная, унаследованная от прошлого территория, а динамичный и хрупкий конструкт. Он существует не в силу деклараций или исторических прецедентов, а исключительно благодаря способности державы подтверждать его на практике. Эта способность состоит из двух взаимосвязанных компонентов:

Новости партнеров

Возможность влиять: Обеспечивать лояльность сателлитов экономическими, политическими и дипломатическими инструментами.

Возможность принуждать и наказывать: Эффективно и неотвратимо повышать издержки для любого внутреннего или внешнего актора, который пытается оспорить это влияние или выйти из-под контроля.

Когда одна из этих функций ослабевает или исчезает, сфера влияния начинает размываться. Партнёры и сателлиты пересматривают свою лояльность, а конкуренты получают возможность для вмешательства. Таким образом, геополитическое присутствие — это не право, которое можно «иметь», а постоянный процесс, требующий ресурсов, политической воли и операционной эффективности.

Эта логика напрямую объясняет жёсткость позиций на ключевых конфликтных направлениях. Уступки происходят не из вежливости, а тогда, когда сторона сталкивается с неприемлемыми для себя издержками или признаёт превосходство возможностей противника. Поэтому внешнеполитическая стратегия, основанная на апелляции к прошлому статусу или на надеждах на внешнеполитическую «сговорчивость» оппонента, заведомо уязвима.

В современном мире влияние обеспечивается не столько риторикой, сколько комплексной мощью — экономической, технологической, военной и институциональной. Тот, кто способен создавать ценность для одних и неотвратимо повышать риски для других, определяет правила игры. Все остальные вынуждены либо адаптироваться, либо наблюдать, как декларируемые границы их интересов становятся всё более прозрачными и проницаемыми.

Автор — политолог, публицист, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»

t.me/barantchik

Новости партнеров


Зеленский готовит для Трампа «экономический анекдот»

Соглашения о послевоенном восстановлении Украины и об организации свободной торговли с США рискуют заслужить репутацию «экономических анекдотов». Нулевые торговые пошлины, привлечение 800 млрд долларов...

Курдский синдром в Иране: любовь к граблям и «Украина головного мозга»

Есть народы, о которых очень точно сказано в песне из фильма "Бриллиантовая рука": "Вроде не бездельники, и могли бы жить: им бы понедельники взять,...

Алексей Живов: Роботы-гуманоиды скоро придут на войну, заводы и стройки

Пока всех нас распирает гордость за нашего робота «Федора» китайские и американские компании находятся на пороге революционной экспансии гуманоидных роботов во все сферы человечков...

Читайте также

Александр Дугин: Россия должна сделать какой-то сногсшибательный военно-политический выпад

Трамп анонсировал удары по Мексике, готовит вторжение в Венесуэлу и Кубу, угрожает Колумбии. Следующие цели...

Зеленский готовит для Трампа «экономический анекдот»

Соглашения о послевоенном восстановлении Украины и об организации свободной торговли с США рискуют заслужить...

Владислав Шурыгин: Западные агенты в российской власти ждут своего часа

В копилку конспирологии вокруг Венесуэлы. На видео новейшие ЗРК "Бук М2Э" российского производства, которые...