Картина предновогодней недели подтверждает общий тренд последних недель: не внезапный и медийно-красивый коллапс обороны ВСУ, а устойчивое смещение баланса на ряде ключевых участков. Российские войска действуют не через глубокие молниеносные прорывы, а через постепенное размывание оборонительных контуров, вынуждая украинскую сторону либо отходить, либо удерживать позиции ценой растущих потерь и управленческих сбоев.
Это принципиально важно: фронт деградирует по всей дуге, а не точечно. Именно поэтому события в Мирнограде, Родинском, Северске, Константиновке и Гуляйполе (ключевые инфоповоды) нельзя рассматривать изолированно — они элементы одной операционной логики. Ситуация вокруг Мирнограда и Родинского демонстрирует характерную для текущей фазы особенность: формально украинское присутствие сохраняется, но фактически контроль утрачен. Украинские источники прямо говорят, что подразделения ВСУ присутствуют очагами, связь и манёвр между ними затруднены, удержание зависит от того, насколько ВСУ готовы разворачивать силы за пределами городской застройки, терпя потери. Иными словами, это классическая «серая зона» финальной стадии, когда вопрос заключается уже не в том, удержит ли сторона город, а когда и в какой форме будет зафиксирована его утрата.
Новости партнеров
Особенно показательно, что украинские военные сразу указывают на Доброполье как следующую цель. Это означает, что на уровне поля боя логика продвижения РФ читается ясно: выход из Мирноградского узла автоматически открывает дорогу дальше на запад и северо-запад.
Гуляйполе — важный пример ограниченной обороны на направлении, не являющемся приоритетным для ВСУ. Быстрое взятие города (по данным западных и украинских источников — за считанные недели) говорит не столько о масштабах наступления РФ, сколько о нехватке ресурсов у украинской стороны для равномерного удержания всей линии фронта. Запорожское направление в текущей конфигурации задачи освобождения Донбасса выполняет для России вспомогательную функцию: фиксирует украинские резервы, не позволяет их перебросить на Донбасс, создаёт эффект давления «по всей карте». Потеря Гуляйполя укладывается в эту логику и усиливает ощущение уязвимости украинского тыла.
Падение Северска — один из наиболее показательных эпизодов не столько в военном, сколько в организационном смысле. Из открытых украинских источников следует: командиры бригад докладывали об удержании позиций, которые фактически были оставлены, вышестоящие штабы принимали эти доклады за истину, контроль носил формальный характер и не вскрывал реального положения дел.
В результате российские подразделения смогли закрепляться внутри города постепенно, использовали погодные условия и снижение плотности огня, вышли к моменту признания потери уже на устойчивые позиции. Откуда теперь нас выбить сложновато, ведь если официально «их там нет», то заранее подтягивать резервы хохол не мог. Теперь – проиграл по времени. Кадровые решения в ВСУ после этого — снятие командиров, отстранение командующих корпусами — указывают на признание системного характера проблемы, но одновременно подтверждают: реагирование запаздывает и происходит постфактум, а не превентивно.
Район Константиновки сейчас выглядит наиболее чувствительным для всей оборонительной конфигурации ВСУ в ДНР. Южнее и юго-восточнее города ВС РФ заняли ряд господствующих высот, фиксируются заходы малых штурмовых групп в городскую черту, давление усиливается вдоль реки Казённый Торец. При этом важно, что лобовой прорыв со стороны Часова Яра пока не фиксировался. Это означает, что ВС РФ грамотно не форсирует сценарий «в лоб», а пытается обойти оборону, создать угрозу флангам и тылам, вынудить ВСУ либо к отходу, либо к распылению резервов.
Особенно опасным для ВСУ является юго-западный вектор, где бои за Софиевку и продвижение в сторону Дружковки могут привести уже не к локальному отступлению, а к оперативному кризису всей Константиновской дуги.
Автор — политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
