На месте и Украины, и лично Зеленского я бы однозначно выбрал войну. И послал бы Трампа с его планом на все 26 букв английского алфавита. И на две буквы украинского алфавита впридачу.
Объясню, почему так, и никак иначе.
Новости партнеров
РЕЗОНЫ, ПО КОТОРЫМ ЗЕЛЕНСКИЙ МОЖЕТ СЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЙНЫ РАЦИОНАЛЬНЫМ
1) Сохранение политической легитимности
Для Зеленского и его клики война создает сакральный контекст, заменяющий обычные механизмы легитимации — и поэтому он до сих пор «президент Украины», что бы мы там ни говорили.
В условиях мира для Зеленского:
- возникает вопрос ответственности за потери;
- открываются темы коррупции, неэффективности, скандалов;
- усиливается внутриполитическая конкуренция;
- падает внешняя медиасимпатия.
В условиях войны:
- любые атаки на Зеленского воспринимаются как “подрыв обороны”;
- требования единства подавляют конкурентов;
- переносится вопрос о выборах;
- формируется образ «незаменимой фигуры/»спасителя Украины» в условиях экзистенциальной угрозы».
То есть прекращение войны обнуляет Зеленскому его текущий политический капитал.
2) Избегание любой негативной ответственности за территориальные уступки
Новости партнеров
Принятие жесткого компромисса автоматически означает для Зеленского:
- признание вины за утраты территорий;
- фиксацию глубины поражения;
- политическую стигму «сдавшего страну»/»зрады».
В украинском политическом дискурсе это практически гарантирует ярлык «капитуляции».
Поэтому в условиях войны — пусть статичной — ответственность Зеленского размазывается во времени, а в условиях мира — концентрируется одномоментно.
3) Внутриполитический контроль над силовым блоком
Для Зеленского ВСУ, бандеровские парамилитарные командиры и их части и соединения, СБУ, МВД и НГУ — это не просто инструмент обороны, это и:
- источник устойчивости его режима;
- гарантия от внутренних вызовов;
- инструмент управляемости региональных элит.
- В условиях войны силовой блок:
- получает ресурсы;
- лоялен Зеленскому, так как зависим от его связей с Западом;
- менее склонен к политическим амбициям.
В условиях мира:
- силовики начинают бороться за влияние;
- появляются альтернативные центры силы;
- общественная критика усиливает их политические претензии.
То есть война увеличивает для Зеленского общую управляемость силового сектора, даже при его проблемах.
4) Отсрочка экономического коллапса и социальной турбулентности
Новости партнеров
Парадоксальный момент:
- в войне кризис объясним внешней угрозой;
- в мире — спрос населения мгновенно становится несоразмерен возможностям государства.
После мира:
- возникает давление на социальные выплаты;
- обостряются споры о возвращении беженцев;
- растет безработица;
- появляется тема репараций/восстановления;
- политическое поле радикализуется.
Продолжение войны позволяет Зеленскому объяснять жителям Украины:
- нехватку ресурсов;
- мобилизацию экономики;
- низкий уровень жизни;
- жесткие меры.
Это отсрочивает неизбежный социально-экономический кризис, который мир только ускорит.
5) Ожидание благоприятных изменений во внешней среде
У Зеленского может быть стратегический расчет, что:
- в США изменится политический расклад;
- в ЕС сменятся правительства;
- ослабнет Россия экономически или технологически;
- появится новая военная технология;
- изменится позиция Китая или Глобального Юга;
- произойдет внутренний кризис в РФ.
То есть «игра в войну вдолгую» дает Зеленскому шанс дождаться более выгодного международного цикла.
Это классическая стратегия мелких государств в асимметричных войнах.
6) Убежденность, что Запад не даст Украине полностью проиграть
Даже при падении объёмов помощи Зеленский, как и многие в Киеве считат:
- что США и ЕС не допустят полного военного краха Украины;
- что критические объемы вооружений будут предоставлены в любом случае;
- что экономический коллапс предотвратят пакетами финансовой поддержки.
Это создает у Зеленского ощущение «страховки» — пусть и ограниченной.
Поэтому продолжение войны может восприниматься Зеленским как менее рискованное, чем нам всем тут видится со стороны.
7) Отсутствие приемлемой политической модели мира
Зеленский может считать, что:
- мирные соглашения фактически «замораживают поражение»;
- уступки территорий — необратимы;
- безопасность после мира будет хуже, чем до войны;
- Россия может использовать паузу для нового наступления.
То есть мир рассматривается Зеленским (и Укрианой, если смотреть шире, и тем более ЕС и евроНАТОвцами) не как выход, а как отсроченный перезапуск войны, но в худших условиях.
В такой логике для Зеленского продолжение войны — попытка удержать хотя бы текущий уровень безопасности.
8) Стратегия «управляемого истощения»
Если Зеленский просчитывает, что:
- Россия сейчас несет сопоставимые или большие издержки;
- санкции накапливают долгосрочный эффект;
- внутренняя социальная нагрузка в РФ растет;
- Западные меры (кража активов) ограничивают промышленное воспроизводство РФ;
— то для них война превращается в стратегию долгого изматывания противника, а не в попытку скорой победы.
ИТОГО: ПОЧЕМУ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЗЕЛЕНСКОГО ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЙНЫ МОЖЕТ КАЗАТЬСЯ РАЦИОНАЛЬНЫМ
- Относительно меньшие политические риски, чем от мира.
- Сохранение персональной и институциональной легитимности.
- Управляемость внутреннего силового блока.
- Отсрочка социально-экономического обвала.
- Ожидание изменения внешней среды.
- Ощущение частичной «страховки» со стороны Запада.
- Недоверие к миру как устойчивому решению.
- Ставка на долгосрочное истощение противника.
Это — логика рационального акторства военного лидера (вождя, поднявшегося исключительно благодаря войне), а не моральная оценка.
Автор — белорусский и российский военный эксперт, политолог, журналист, медиаконсультант и общественный деятель
