Великая Фаина Раневская уже спрашивала нечто подобное в фильме «Подкидыш» 85 лет назад: «Скажи, девочка, что ты хочешь: чтоб тебе оторвали голову или ехать на дачу?» В конце концов, все произнесённые вслух риторические вопросы уже содержат в себе нужный вопрошателю ответ. Поэтому, когда Зеленский обращается к гражданам: «Сейчас Украина может оказаться перед очень сложным выбором: либо потеря достоинства, либо риск потери ключевого партнера, либо сложные 28 пунктов, либо крайне тяжелая зима, самая тяжелая, и дальнейшие риски», — ответ известен заранее.
В Киеве умеют переиначивать и задавать вопросы. Невозможно представить себе массовый публичный ответ: «Мы выбираем потерю достоинства». Мотивационная пирамида Маслоу — сначала необходимы еда, безопасность, любовь и только потом уважение — начинает работать только тогда, когда еды реально не хватает. То есть не тогда, когда с докторской колбасы приходится переходить на молочную, и даже не тогда, когда приходится переходить на ливерную, а когда колбаса заканчивается в принципе.
Новости партнеров
Сейчас же, судя по заявлению в ООН в пятницу вечером представителя Украины Христины Гайовишин, в Киеве достаточно не только докторской колбасы, но и импортной мортаделлы. По словам Христины, Киев готов «конструктивно работать» над планом Трампа, но есть «непоколебимые красные линии», которые он не готов переходить. Во-первых, Киев против запрета на вступление в НАТО и сокращения численности ВСУ. «Украина не согласится на какие-либо ограничения своего права на самооборону или численность и возможности наших Вооружённых сил. Мы также не потерпим никакого посягательства на наш суверенитет, включая наше суверенное право выбирать альянсы, в которые мы стремимся вступить», — заявила Гайовишин. Киев также не признает захваченные территории российскими (чего план Трампа, кстати, и не требует).
Украина против даже послаблений русскому языку. «Мы не будем вознаграждать геноцидальные стремления, лежащие в основе российской агрессии, подрывая нашу идентичность, включая наш язык». По последним украинским же исследованиям, 82 % киевских школьников говорят на переменах на русском. Именно школьников, а не пенсионерских осколков империи. Но сервелата и хамона в правительственных буфетах полно, и поэтому «мы не должны потерять достоинство».
То же и с ограничением вооруженных сил Украины. В мирное время Киев не сможет содержать даже разрешенную 600-тысячную армию. Тем более зачем она под гарантиями США? Но «достоинство» дороже.
Непонятно также, как даже подписанный Зеленским договор будет имплементирован (то есть как международные обязательства будут включены в украинскую правовую систему). Те же самые депутаты, которые законодательно гнобили православную церковь, несмотря даже на гневные окрики американских сенаторов, в одночасье изменят позицию. Это возможно, но только когда их мандаты на входе будет проверять условный матрос Железняк.
Еще менее представимо выполнение плана Трампа европейскими странами. И речь тут не об обязательствах по невступлению Украины в НАТО или неразмещению европейских войск в «незалежной». Этого, как раз, ни одна из европейских стран, кроме безумных прибалтов, и так всерьез делать не собиралась. Речь о пункте 14: «Европа добавит 100 млрд долларов, чтобы увеличить объем инвестиций, доступных для восстановления Украины». Урсула фон дер Ляйен 100 млрд даже на столь любимую всем европейцами цель — взаимное уничтожение восточнославянских народов — собрать не может. А на восстановление каких-то руин за границами их «цветущего сада» денег не просто жалко — их тупо нет.
Так что шансы на подписание киевской верхушкой мирного плана в ближайшую неделю, ко Дню благодарения, минимальны. А если он и будет подписан, то не будет исполнен на местах, так как это возможно лишь при наличии оккупационных патрулей на улицах Киева.
Так что продолжаем воевать.
