Есть давняя российская традиция: удивлять и даже умопотрясать соперников, противников и окончательно озверелых врагов-русофобов. Во все века. И десятилетия. Нынешнее время не исключение.
Западники с изумлением, превосходящим все нормы, выяснили, что Россия не просто отлично и превосходно адаптировала экономику к бесконечным и бессмысленным санкционным пакетам, но и в условиях жесточайшего противостояния с натовскими странами наш ВПК показывает чудеса гибкости, скорости, полета конструкторской мысли и мощи инженерной организованности.
Новости партнеров
Авторка (в феминитивы тоже умеем) Foreign Affairs, интеллектуального хаба глобалистской мысли американского извода, как и вся дорогая (во всех смыслах) тамошняя редакция, изумляется, как Россия не просто не «разорвалась в клочья» экономически за время СВО, а восстановилась. Настолько, что умчалась с помощью новейших (и исключительно своих) технологий от Запада как от стоячего.
Дара Массикот, пусть и пишет для чрезвычайно серьезного издания, не может удержаться от практически девчачьего восхищения, говоря о наших достижениях: «Москва учится на своих неудачах, адаптирует свою стратегию и меняет подходы к военным действиям на Украине и за ее пределами. Начиная с 2022 года Россия систематически изучала накопленный опыт боевых действий, извлекала из него уроки и передавала новые знания бойцам».
Подробный рассказ, как мы точны, не зашорены во внедрении новейших разработок, трудоспособны и легки на интеллектуальный подъем, — непредставимый еще лет, скажем, семь назад.
Тогда любые медийные публикации, официальные сообщения нашего оборонного ведомства, его смежных организаций и даже доклады главнокомандующего Владимира Путина, сопровождавшиеся презентацией новинок, комментировались одной фразой: «Москва показала милитаристские мультики». Ну а потом добавлялось, что ничего такого нет и быть у России не может. Потому что там «холодно», «сплошной суглинок», «ученых и науку убил кровавый режим» — короче, «у России все плохо». Зато у нас, то есть на Западе, — все сверхотлично, а также сплошной дождь из научных Нобелевок.
И вот в самый напряженный — без шуток — момент выяснилось, что как раз на Западе ничего нет. И не в фигуральном, а в прямом смысле. Чего ни хватишься — с военной или даже с ресурсной точки зрения — того и нет. Перевооружение Европы, столь пафосно объявленное коллективной фон дер Ляйен, буксует. И не только потому, что вся система принятия решений склерозирована и забита бюрократическими бляшками. Там нет достаточного (столько требуется) количества инженеров и конструкторов, технологов и рабочих требуемой квалификации, не говоря о производственных мощностях, ресурсной базе, энергоносителях — своих и дешевых.
Оба берега Атлантики катастрофически отстали там, где мы чемпионы. Это наука. И это трудолюбие.
Нобелевки и все их престижи, миллионные фонды победителям не стоят ни гроша. И помочь не могут ни в чем и никак. На Западе давно разучились превращать фундаментальные открытия в прикладные достижения. И брезгливое отношение к тем, кто трудится в ВПК, сыграло свою роль.
Новости партнеров
Первые признаки буксующей науки и практики показали нос во время пандемии. Россия не просто отреагировала абсолютно блистательной организацией всего, что касалось лечения ковида, — от развертывания (почти мгновенного) инфекционных больниц до создания вакцин и лекарств, — но и четкой организацией помощи той же Италии.
Русские военные медики, прилетевшие на Апеннины, привезли такое оборудование, что ломбардийские медики упали в обморок. Пока они спасали стариков, надевая маски для плавания, чтобы не нахватать вирусов, у русских было абсолютно все. Все необходимые СИЗы.
Русские военврачи и фельдшеры знали, как обеззараживать и как реанимировать, как выхаживать и профилактировать, защищая людей от новых вспышек заражений. Тогда вся (подчеркнем — вся) западная медийная машина вопила, что «Путин таким образом пытается втереться в доверие и снять с России санкции».
Слушайте, но по себе о других не судят! Наши военные были отправлены в Европу не чтобы «санкции снять», а чтобы спасти людей. Ваших же стариков — в частности.
А санкции нам, по большому счету, сильно безразличны, они нас взбодрили, как взбадривает холодный душ, мы соорганизовались и пошли дальше работать.
Глобалисты, давно и прочно утратившие навыки тяжелого труда, перевалившие работу —любую, как черную, так и интеллектуальную — на плечи иностранцев, не могут не изумляться и нашей трудоспособности.
Она колоссальна и неисчерпаема. Любовь к труду, даже самому тяжкому, — одна из наших ценностей — оказалась одним из решающих факторов в той победе над глобалистами, которая куется сегодня.
Но вот об этом никакие авторки и авторессы, никакие Foreign Affairs не напишут. О великой любви к труду скажем мы. Поблагодарим тех, кто сумел эту ценность сберечь. И отправимся работать.
