…Постоянное скукоживание метража жилья с одновременным сокращением его доступности, и намёки «зачем вам своё жилье, проще арендовать», и постепенный ввод налогов даже на то, что вроде бы собственность, и фактическая линия «без оплаты репетитора не поступишь», и зреющие, то тут, то там, попытки создания чего-то похожего на сословные различия. А, кое-где, и вальсирующие па в сторону феодализма. Это всё явления одного порядка.
Постепенное свёртывание социальной функции государства и перекладывание бремени на граждан — действительно перекликается с тем, что один популярный экономический философ анализировал в XIX веке, хотя контекст сильно изменился.
Новости партнеров
Лет 150 назад писалось, что государство не является нейтральным арбитром, а выражает интересы экономически доминирующего класса. А его главная функция, сказать страшно, поддерживать существующий порядок, а не решать проблемы общества. В XIX веке это выражалось в минимальной социальной поддержке и в том, что рабочие сами оплачивали своё воспроизводство — жильё, лечение, образование, старость. Государство вмешивалось только для поддержания «работоспособности» системы.
Тогда же всякие смутьяны клеветали, что так называемые расходы на социальное обеспечение — это не благотворительность государства, а часть стоимости рабочей силы, которую капитал оплачивает через налоги и зарплаты, чтобы рабочий мог продолжать работать.
Потом, как известно, случились после 1917 года некоторые события, после чего пришлось вмешиваться чуть побольше. На Западе заключили социальный компромисс: высокие налоги на бизнес и богатых, развитие системы образования, здравоохранения, пенсий, государство стало крупным перераспределителем. Потому что, на месте нынешней России, возник альтернативный экономический уклад. Очень неприятный и опасный, потому что им заинтересовалась примерно половина земного шара. Возникли экзистенциальные риски. В этот период западное государство (как наше сейчас, конечно) выглядело как «социальный контракт»: ты платишь налоги — и получаешь образование, медицину, пенсию.
А теперь вдруг оказалось, что повсеместно человек снова сам оплачивает свои жизненные риски, государство всё больше выступает распределителем, а не гарантом, социальные функции переносятся в частный сектор. Где тоже хотят прибылей. Для лучшей эффективности, разумеется.
Капсулирование госаппарата, к тому же. И, по Паркинсону, склонность бюрократии к поддержанию стабильности самой бюрократии. Чем больше слоёв перераспределения, тем больше теряется по пути. И чем слабее давление снизу (профсоюзы, политическое представительство), тем быстрее эти функции сворачиваются. Не у нас, разумеется. У нас всё хорошо.
Тот самый экономический философ безосновательно заявлял, что, рано или поздно, когда проходят тучные годы, элиты начинают сокращать социальные расходы, под лозунгами о «самостоятельности», «стремлении к успеху», «усердном труде» и «эффективности». Ну и в рынок надо вписаться.
Так что в происходящем особенно ничего удивительного нет. Что самое плохое – последствия тоже описаны. И лучше бы их учесть, чтобы провалиться не в XIX век, а хотя бы в социально-экономические условия западных 50-60 годов.
