На определённом уровне абстрагирования можно представить Зеленского как одну из множества «аватар», амберовских «отражений» — короче, «внучков-арлекинчиков» Аллы Борисовны Пугачёвой. Причём не в личном её качестве, а именно в ипостаси Иштар — той самой антропологической программы, которую она воплощала собой в позднем СССР. Причём контуры этой программы видны в целом ряде масс-продуктов советской культуры соответствующего периода ещё до личного явления примадонны «во славе».
Суть такая: советские «мастера культуры» практически открыто бунтовали против советской же модели культурного производства, они хотели быть как западные «звёзды», которым не указ всякий там партком и худсовет, которые «поют о любви» и «простом человеческом счастье», а не о плавках, стройках социализма и прочей скучной хрени из того, что нужно товарищу парторгу. Я тут как-то пересматривал недавно «Трёх толстяков» с совсем юным Баталовым в роли канатоходца Тибула и стилистически эталонной прибалтийской шпроты в роли Суок (а главное, карикатуры на Суслова в учителе танцев РазДваТрисе) — там всё это уже есть.
Новости партнеров
На высоком пафосе это тема «личность против системы», причём не абы какая личность, а вот прям Личность. Сюда же, кстати, недавняя апология Иштар Борисовны от экстремиста-террориста Арестовича, который противопоставил её сразу и ихней «землянке УПА», и нашему «ватному ГУЛАГу» — чем, собственно, и показал, что он по-прежнему «советник офиса Зеленского», а все их нынешние разногласия носят сугубо тактический характер, в главном они по-прежнему про одно и то же.
Я, когда это прочитал у экстремиста-террориста, подумал о том, что очевидно принадлежу к неисправимым генетическим рабам ватного Гулага, потому что лично у меня творчество Иштар Борисовны вызывало инстинктивное отвращение начиная с совсем детсадовских лет, ещё когда не было и не могло быть никаких политических взглядов и слова-то такого я не знал, а «миллион алых роз» (мы в детсаду пели «миллион серых крыс») неслось из каждого советского утюга.
Это, кстати, у нас общее с А.Г.Дугиным, который в самом первом нашем совместном подкасте признался, что на путь философии его толкнуло в юности именно жесточайшее неприятие официальной советской эстетики, то есть той же самой Иштар Борисовны — он постарше, поэтому вырабатывал своё отношение к этому в куда более сознательном возрасте.
О чём этот конфликт? С моей колокольни — того самого «неисправимого генетического раба» — он о предназначении человека. Которое либо состоит в служении чему-то большему, чем ты сам (суть «генетического рабства»), либо в «жизни ради себя», таком своеобразном самообожествлении (суть программы «Личности»). В первом варианте можно спорить об основаниях веры — в Бога или в «построение коммунизма» или даже в «полёты человечества к звёздам» (а то и просто «дети» и родительское служение), во втором такой спор заведомо беспредметен — ты живёшь в первую и главную очередь ради себя-любимого, и твоё персональное «счастье» (именно как ты его понимаешь) главнее всего остального, «пусть весь мир подождёт».
Могу объяснить, чем второй вариант хуже: в нём старость и смерть являются абсолютной и тотальной катастрофой, которая вселяет ужас при одной мысли о ней (и потому задвигается в самый дальний угол сознания). Тогда как в первом ты в любом случае отдаёшь жизнь, вдолгую, а при необходимости и разово — чему-то такому, что больше, дольше и ценнее тебя; и тогда смерти нет, а есть вечная жизнь. Об этом, в частности, то самое «быть воином — жить вечно».
И вот этот разворот конфликта — он куда значимее, чем любые «цели СВО».
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
