На прошедшей в Екатеринбурге международной промышленной выставке «Иннопром» был зафиксирован важнейший переход в целеполагании российского руководства относительно технологической и промышленной политики России на обозримое будущее.
На главной стратегической сессии выставки под названием «Технологическое лидерство: индустриальный прорыв» выступил Михаил Мишустин, который подвел краткие итоги развития нашего промышленного потенциала на фоне рекордных санкций и прошелся по самым значимым и успешным примерам: начиная с беспилотных авиационных систем и машиностроения и заканчивая авиационной промышленностью, судостроением и промышленным ПО. В общем и целом динамика положительная: например, по словам главы правительства, по итогам трех лет выпуск только в одном секторе обрабатывающей промышленности увеличился на 18%.
Новости партнеров
На этом моменте многие могут вежливо похлопать и предложить взять с полки пирожок.
Однако пирожок придется взять самим, если вчитаться в новость повнимательнее и найти там слова «индустриальный прорыв». На самом деле это не фигура речи, а вполне конкретная задача, от выполнения которой в прямом смысле зависит физическое существование в будущем нашей страны.
Как мы помним, из многих авторитетных уст уже не раз и не два звучало такое понятие, как «технологический суверенитет». Об этом неоднократно говорил президент Владимир Путин: например, на Петербургском международном экономическом форуме он подчеркнул, что экономика России должна стать более технологичной.
Если перевести на более понятный язык связку «индустриальный прорыв», «высокая технологичность» и «технологический суверенитет», то мы получим простую мысль: окончательно принято решение обрубить синюшную пуповину «глобальной экономики» и «международного разделения труда», потому что единственный путь выживания и лидерства России в мире — уметь и мочь производить все самим, до самого последнего квантового чипа и аналогового болтика, и делать это лучше всех, больше всех и дешевле всех (включая самые высокие и заоблачные технологии).
Это именно то, что наши прямые враги и завуалированные противники не хотят и боятся больше всего — даже больше «Сарматов» и «Орешников». Потому что мы это можем.
Западные (да и некоторые российские) информационные ресурсы настойчиво продвигают мысль, что бесчисленное количество санкций, введенных против России после СВО, — это «наказание» за «агрессию» и «нарушение мирового порядка».
Если обратиться к авторам и исполнителям этих санкций, может показаться, что так оно и есть. Возьмем заявление тогдашней главы Минфина США Джанет Йеллен от мая 2023 года: «Наши коллективные усилия отрезали Россию от ключевых ресурсов, необходимых для оснащения ее армии, и кардинально ограничивают доходы, которые Кремль получает для финансирования своей военной машины». Но главный враг Джанет — не Россия, а ее язык, потому что за пару месяцев до этого она банально проговорилась: «Санкции, наложенные на российскую экономику, изолируют ее и снижают ее промышленный потенциал».
Новости партнеров
Другими словами, реальная цель «санкционников» — не некая блестящая «военная машина» красного цвета, напавшая на жалобно блеющую Украину, а вся наша промышленность в целом и ее узкие места в частности. Доказательством служит обновленный список секторальных санкций США от 2023 года, который включает в себя не «Курганмашзавод» и НПО «Энергия», а весь технологический сектор, аэрокосмическую промышленность, электронику, судостроение, металлургию и горнодобывающую промышленность, архитектуру и инжиниринг, строительство, производство, транспорт и энергетику.
Но самое интересное и важное заключается в том, что эти санкции уже были и никуда не девались в течение многих десятков лет.
В рассекреченном «Меморандуме исполнительного секретаря Совета национальной безопасности США» от февраля 1951 года было сказано: «У (нашей) экономической войны есть две задачи: уменьшить существующие уровни промышленного производства социалистического блока и затормозить развитие его производственных возможностей». Доклад администрации экономической кооперации США от того же года гласит, что наиболее эффективный метод нанести максимальный ущерб СССР — бить точечно: «Мы могли бы попытаться запретить странам советского блока поставки всех видов машин, другого капитального оборудования и определенных важных сырьевых материалов из любой части свободного мира. <…> Однако в долгосрочной перспективе предпочтительнее второй вариант — тщательно отобранные ограничения, направленные на серьезные уязвимости советского блока».
Именно тогда была сделана ставка не на прекращение любых экономических отношений с СССР, а на постепенное «удушение» путем ограничений на поставки современных технологий. Наряду со знаменитыми ограничениями СоCom еще в 1949 году в США был принят Export Control Act, ограничивающий нам доступ к стратегическим материалам и оборудованию. Так вот, этот документ действует по сей день, но под новым названием: Export Control Reform Act of 2018 (ECRA), а его главная цель — «препятствовать России в получении передовых технологий, необходимых для модернизации промышленности».
Смысл подобной деятельности, которая с конца Второй мировой войны не прекращалась ни на секунду, приоткрывает доклад RAND от 2019 года. Главный вывод доклада: коллективный Запад боится с нами воевать и опасается начинать полномасштабную экономическую войну, где может пострадать сам (что, собственно, и показали результаты санкций после 2022-го). Но можно и нужно постоянно «растягивать» и «разбалансировать» Россию в экономике, промышленности и технологиях, то есть делать так, чтобы она постоянно была в позиции догоняющей. И то самое «международное разделение труда» прекрасно играло свою роль: вы нам — сырье и природные ресурсы, мы вам — технологии второй свежести. Что стало в итоге с СССР — знают все.
На «Иннопроме» Михаил Мишустин сказал: динамичный рост индустриальной мощи России — «лучший ответ всем, кто был инициатором и вводил антироссийские запреты и ограничения. Как раз наоборот, в этих странах и отмечаются значительные сокращения промышленного производства».
Получилось так, что мы не только вовремя выкарабкались из расставленной на нас коварной ловушки, но и уверенно идем к тому, когда бывшие охотники на Россию сами превратятся в дичь.
