Москва и «заукраинцы» воюют за сердце и мозг президента США
«Мы очень сплоченно и коллективно убеждали его в том, что пришло время значительно усилить экономическое давление на Россию… Он пока сдержан, но понимает, что это очень эффективный инструмент», — так президент Чехии Петр Павел описал свои попытки «накапать на мозги» Трампу во время торжественного ужина в ходе недавнего саммита НАТО. А вот аналогичное хвастливое заявление внесенного в нашей стране в реестр экстремистов и террористов автора законопроекта о новых драконовских санкциях против России, американского сенатора Линдси Грэма (внесен в РФ в список террористов и экстремистов): «Мы продвинем законопроект, это разрешено сделать в первый же день после июльского перерыва в работе сената…Если вы покупаете товары из России и не помогаете Украине, на ваши поставки в США будет наложена пошлина в 500%».
Вызванный острой вспышкой военного конфликта на Ближнем Востоке временный спад интереса коллективного Запада к военному конфликту на территории Украины завершается. Внимание Трампа вновь настойчиво фокусируют на необходимости «примерно наказать Путина». Применительно к атаке на Иран такие попытки – в том числе того же Линдси Грэма* – оказались успешными. Испытывающий острую антипатию к прямому участию Америки в рискованных военных действиях президент США таки пошел на риск – и, если смотреть на ситуацию с позиций сегодняшнего дня, как минимум не поплатился за свою дерзость. Иран получил от Америки целую серию болезненных ударов, но осмелился ответить на них чисто символически – то есть, по сути, никак.
Новости партнеров
Один риск, который оправдал себя, в теории должен подталкивать Трампа к еще одному рискованному – возможно, даже более рискованному – поступку. Но мозг американского президента работает не так – или, вернее, не совсем так. При принятии решений первостепенное значение для Трампа имеют его личные инстинкты и его персональные симпатии или антипатии. Иран был объектом четко выраженных личных антипатий нынешнего американского главы еще во время его первого срока в Белом доме. А вот с Кремлем он всегда стремился заключить «сделку» — как тогда, так и сейчас.
Отношения Трампа и Путина – это вообще нечто уникальное в современной мировой политике. Руководимые ими страны находятся в состоянии пусть опосредованного, но жесткого военного конфликта. А два лидера постоянно заявляют о том, что они «понимают» друг друга и испытывают взаимную симпатию. Владимир Путин в конце прошлой недели в Минске: «Он мужественный человек, это ясно. То, что он делает внутри страны, то, что он делает в сфере, скажем, ситуации на Ближнем Востоке, и его усилия по урегулированию украинского кризиса, мы, конечно, всё это очень ценим. Уже говорил об этом, хочу сказать публично и сейчас: я считаю, что президент Трамп стремится искренне к урегулированию вопроса на украинском треке».
Трамп, реагируя на поток комплиментов президента РФ из белорусской столицы: «Владимир Путин сегодня сделал несколько весьма лестных заявлений. Послушайте, он снова уважает нашу страну. Год назад – нет, это я могу сказать точно. Но сейчас – да». В Кремле явно считают такой настрой Трампа очень важным внешнеполитическим ресурсом Москва. Помощник ВВП по внешней политики Юрий Ушаков в интервью журналисту Павлу Зарубину в это воскресенье: «А, может быть, лидеры условятся: «А давай просто повидаемся сейчас и сами обо всем поговорим, а потом раздадим команды своим подчиненным… Это, конечно, возможно». Возможно – но вот насколько вероятно?
Стратегия Москвы заключается в том, чтобы не заканчивать СВО «на полпути», решив задачу только частично. В Кремле убеждены, что время работает на Россию и что режим Зеленского можно и нужно додавить. Это явно противоречит базовым установкам Трампа, который хочет «быстрого и красивого решения прямо здесь и прямо сейчас». Для чего я напоминаю эти общеизвестные истинны? Для того, чтобы подчеркнуть значимости дипломатических достижений Москвы последних пяти месяцев. Кремль де-факто сломал Трампу всю его игру на украинском направлении, но при этом не сделал американского президента своим ожесточенным оппонентом – например, по модели того же сенатора Грэма*.
Конечно, такая ситуация стала возможной не в последнюю очередь потому, что сам Трамп не хочет ссориться с ВВП и становится политическим заложником Зеленского. Нынешний американский лидер желает играть только в свою, а не чужую игру и не терпит, когда его пытаются использовать. Но это желание относится не только к Зеленскому, который вызывает у Трампа неприязнь и раздражение. Это относится и к Путину – лидеру, которого Трамп уважает, но ради которого он все равно не готов «таскать каштаны из огня». «Ничего личного, только бизнес» — это, наверное, все-таки не про Трампа. Слишком большое значение для него имеет «личное». Но вот «своя рубашка ближе к телу» — это точно про него.
При всей своей симпатии к Путину во время своего первого президентского срока Трамп без колебаний утверждал новые жесткие санкции против России – потому, что это диктовалось логикой его политического успеха и его политического выживания. Вопрос о политическом выживании Трампа на повестке дня сейчас не стоит. Но логика политического успеха по-прежнему – как она и должна – диктует все его действия. Все сводится к начинке этой «диктовки» — к тому, как сам Трамп сформулирует и интерпретирует свои интересы, к тому, чья версия – российская или «заукраинская» — покажется президенту США более убедительной. Предсказывать решения Трампа – не самое перспективное занятие. Но возобновление работы американского сената произойдет уже на следующей неделе. На всякий пожарный случай Москве стоит готовиться в том числе и к очень неприятным вариантам.
Новости партнеров
* Линдси Грэм внесен в РФ в список террористов и экстремистов.
