Как известно, британский премьер Кир Стармер решил вспомнить о статусе владычицы морей. Объявил, что Британия сталкивается «с самой серьёзной военной угрозой со времён Холодной войны» и анонсировал переход британской армии в состояние «готовности к боевым действиям» (warfighting readiness).
Планируется построить до 12 новых АПЛ в рамках программы AUKUS с США и Австралией., инвестировать миллиарды фунтов в ядерное и другое вооружение, включая увеличение запасов боеприпасов и производство дронов, обновить ядерный арсенал, в частности, программу Trident, с вложениями в новые боеголовки. В качестве повода, разумеется, указана Россия.
Новости партнеров
В основном, всё это имеет риторический характер. А реальная подоплека сказанного немного сложнее. Стармер действует в условиях, когда Трамп требует от Европы увеличить оборонные расходы. План Стармера увеличить военные расходы до 2,5% ВВП к 2027 году и до 3% к 2034 году — это попытка угодить Трампу.
Стармер стремится укрепить позиции в НАТО, подчёркивая её вклад в безопасность Европы. Это важно на фоне сделки с ЕС от 19 мая 2025 года, которая открыла путь для участия британской оборонной промышленности в европейских программах, включая совместные закупки на 150 млрд евро. Понятно, почему возникла «ядерная» нотка в речах. Франция под руководством Макрона уже предложила свою ядерную защиту Европе – разумеется, это принесет деньги и рост влияния. Чего Лондон старается не допустить.
Внутри страны Стармер пытается продать милитаризацию как экономический проект, обещая создание рабочих мест через инвестиции в судостроение и производство дронов. В краткосрочной перспективе милитаризация может поддержать оборонную промышленность (рост акций BAE и Rolls-Royce), но в долгосрочной — усилить бюджетный дефицит и социальное недовольство, особенно если экономика не восстановится.
Вопрос, как обычно, в деньгах. 12 АПЛ это само по себе дорого, а сейчас дела у Британии не блестящи. Популярность Стармера падает из-за экономических трудностей, а критика со стороны оппозиции подчёркивает отсутствие чёткой финансовой стратегии. Поэтому нужно не смотреть на то, как очередной воевода Пальмерстон поражает Русь на карте указательным перстом, а оценивать ход реализации этих заявлений. И если они хоть как-то начнут угрожать нам, то пора бы перестать воевать в геополитике, не снимая белых перчаток. Если у нас мигранты могут делать всякое непотребство, то почему бы в Британии им тоже не стать радикально-антисоциальным элементом, питающим особенно деструктивные эмоции по отношению к ВПК его величества?
Отдельный момент — Британия имеет историю использования дипломатических и стратегических инициатив для мобилизации союзников, несмотря на свои ограниченные ресурсы по сравнению с крупными державами. Проще говоря, подзуживание. После Второй мировой войны, когда Британия утратила статус сверхдержавы, она активно поддерживала создание НАТО (1949) и выступала с громкими заявлениями о советской угрозе, подталкивая США к лидерству в Европе. Например, речь Черчилля в Фултоне (1946) о «железном занавесе» стала катализатором для американской вовлечённости.
В 1980-х годах под руководством Маргарет Тэтчер Британия инициировала усиление санкций против СССР после вторжения в Афганистан (1979), что позже поддержали ЕС и США, несмотря на первоначальное сопротивление некоторых европейских стран. После Brexit (2020) Британия продолжила играть роль «триггера». Например, её активное участие в поддержке Украины с 2022 года (поставки NLAW и Challenger 2) подтолкнуло Германию и Францию к увеличению военных поставок, хотя Лондон сам не имел ресурсов для масштабной помощи.
Этот подход позволяет Британии сохранять влияние, «подзуживая» более богатых союзников, таких как Германия или Франция, брать на себя бóльшую часть бремени, пока Лондон сохраняет стратегическую инициативу.
Новости партнеров
Нельзя исключать, что мы видим тот же спектакль.
Автор — политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
